– Ну и дела… – Кристина покачала головой.
– Вот что мне делать, а? Уйти или остаться? – взвыла Мирта.
– Ждать, когда к власти придёт Лиза. А она придет, об этом все говорят.
Мирта уронила голову на стол.
– Я с ума сойду, пока она вернется…
Кристина поморщилась.
– Не драматизируй. Если тебе хочется трахаться, в этом нет ничего такого. Развлекайся!
И она оставила Мирту в одиночестве.
Девушка проводила подругу грустным взглядом.
Их акт длился всего несколько минут. Мирта лежала в распанаханном виде, пока мужчина двигался внутри нее, нависая над ней, как скала. Когда он снял с себя балахон, то оказался на редкость красивым мальчишкой лет двадцати пяти, с пронзительными синими глазами и соблазнительными губами.
Мысленно Мирта облизнулась.
“Я хочу его всего!..”
А когда все кончилось, некромант оделся и ушел.
Мирте хотелось плакать.
“И это все? Меня просто использовали? не может быть…”
Ее отвлек стук в дверь.
– Открыто!
У нее едва не упала челюсть, когда на пороге возник знакомый до боли некромант.
Он подмигнул растерявшейся девушке.
– Продолжим?
35
Арина заметила, что чувства с момента возвращения на бренную землю начали остывать. Ее муж, тот самый олигарх по имени Паша, продолжал ее любить: подарки, начиная с золотых украшений до дорогих дубленок, цветы, рестораны, один раз он пытался вывезти любимую на отдых, но судья Холина встала в позу.
Ограничились выездом на природу, на холмы, что окружали поселок со всех сторон.
“Зимой здесь красиво, холмы укутаны снегом, как одеялом, – думала Арина, гуляя по заснеженным дорогам, – серое небо, дымка над домами… но почему-то не чувствую реакции. Душа поет, а сердце… Такое ощущение, будто его больше нет”
Арина ушла из модельного бизнеса.
– Ты какая-то грустная, солнце мое. Переживаешь из-за ухода? – Паша заметил ее грустное лицо. На щеках остались желтые пятна, под глазами залегла синюшность, а губы, которые первое время очаровывали ярко-алым цветом, внезапно стали бледно-розовыми. – Поделись со мной. Мне очень интересно!
Девушка проводила пальцами по краям бокала с шампанским.
– Я чувствую пустоту внутри себя. Нет, не душевную, физическую, будто все внутри вырезано.
Павел опустил глаза.
– Так и есть, Ариша, у тебя вырезаны абсолютно все органы.
Она подняла глаза.
– Все органы? Даже мозг?
– Мозг на месте. Но у тебя больше нет сердца, легких, печени, поджелудочной, селезенки, желудка, кишечника и-и-и… женских органов тоже…
С ресниц сорвались мелкие слезинки и потекли по щекам.
– Тогда понятно, почему я не чувствую ни голода, ни жажды, ни физической боли. Просто нечем это чувствовать.
Паша взял любимую за руки.
– Руки холодные…
– Я даже этого не чувствую. Из меня сделали урода.
– Неправда! Ты до сих пор очень красивая!
Арина в упор посмотрела на мужа.
– Я не смогу иметь детей…
– Даже если б органы были на месте, Ариша, ты бы все равно не смогла родить…
– А как ты будешь со мной спать? Там тоже все зашито?
– Нет. Эта часть не пострадала.
– Тогда займись со мной любовью.
– Прямо сейчас?
– Тебе противно?
Паша покрутил головой.
– Тогда чего ты ждешь?
Павел встал из-за стола, взял девушку за руку и повел в спальню. Снял с жены атласный халат и бросил его на пол. Начал целовать в губы, положив руки на груди.
Арина прикрыла веки и попыталась прислушаться к собственным ощущениям.
За неделю до смерти у них случилась связь. Павел приехал к ней на работу. Ночь. Уже никого не было. Улучшив момент, они заперлись в кабинете и начали срывать друг с друга одежду. Прошло пять лет с момента регистрации, а страсть, охватившая их с первых дней знакомства не охладевала.
Они прижались друг к другу телами, и в этот момент Арина ощутила невероятный подъем. Словно вспышка. Всплеск гормонов. Разум тут же отъехал, уступая место животному инстинкту. Она чувствовала трение достоинства внутри себя. Как крепкие мужские руки замыкаются на ее тонкой шее. Его вес не причинял ни боли, ни дискомфорта. Он закидывал ноги себе на плечи, не останавливаясь ни на минуту, кусал за грудь, оставлял засосы.
Перекур пролетел незаметно, и Арина уже стояла перед мужем на коленях. Она делала это снова и снова и получала такой кайф, который не ощущала даже во время просмотра порнухи.
Павел нежно поглаживал холодные груди ожившей супруги. Целовал ее нежно, опускаясь все ниже и ниже. Его не смущал желтоватый оттенок кожи, ни огромный шрам, что шел через все тело. Руками коснулся бедер, которые уже потеряли былую красоту, покрывшись морщинками и сиреневыми пятнами.