“Имитировать оргазм самый худший выход из ситуации…”
Он взял ее на руки и, положив на постель, лег сверху. Проводил языком по груди, животу, а потом аккуратно вошел и начал двигаться. При этом он смотрел в водянистые глаза возлюбленной и пытался прочесть хоть толику эмоций у нее на лице.
Арина обняла мужа за шею и, закинув ноги ему на спину, прикрыла веки.
“Я не чувствую. Я ничего не чувствую. Даже его член не чувствую. Лишь иногда, мгновениями, словно меня проткнули резиновой дубинкой…”
– Все, хватит!
Арина оттолкнула супруга и, спустив ноги с постели, уставилась в стену.
– Что случилось?..
– Между нами нет былых чувств. Нам лучше разойтись.
– Я плохо старался?
– Нет… вовсе нет…
– А в чем же тогда причина?
– Я ничего не чувствую. Что вообще может почувствовать ходячий труп?
– Не говори так!
Арина вскочила:
– Но это правда! Ты стараешься, а я ничего не чувствую! Я как безжизненная холодная рыбеха!..
– Я все равно тебя не брошу!
Девушка начала мотать головой:
– Мне больно, а тебе вдвойне. Я не хочу ломать тебе жизнь, поэтому предлагаю развестись. Найдешь себе нормальную, живую, девушку и начнешь с ней новую жизнь. Заведешь детей, в конце концов!..
И, чтобы не продолжать разговор, Арина выбежала из спальни.
– Ариша!..
36
Арина набрала в ладони воды из-под крана и начала смывать макияж. Фальшивая красота утекала в канализацию, оставляя после себя изуродованное после смерти лицо.
Она начала краситься после очередного своего нелицеприятного отражения в зеркале.
“Мне самой от себя противно. Такое зрелище вряд ли кому понравится”
Арина вытащила из косметички тональный крем. Выдавила чуть-чуть на ватный диск и принялась растирать по лицу. Ровный светло-коричневый цвет убрал желтоватый оттенок и фарфоровость, которая бывает почти у всех покойников. Прошлась пудрой, придавая ровный красивый и главное здоровый блеск щекам, лбу и подбородку.
Следом пошла подводка глаз. Арина старалась скрыть синюшность, рисуя черные стрелки. Потом начала наносить тени, красить ресницы, которые, к ее удивлению, еще остались.
Арина накрасила губы алой помадой и вставила в глаза линзы, меняющие цвет глаз.
Из шифоньера девушка вытащила набор бигудей. Намочив расческой волосы, тут же накрутила их и оставила их сохнуть, обернув голову полотенцем.
“С макияжем я чувствую себя более увереннее”
Паша с самого утра ушел на работу, оставив жену одну дома, наедине со своими мыслями.
– Мне пришлось выплатить немалую сумму, чтобы прогуляться с тобой по холмам, – сказал он перед тем, как уйти, – но без меня ты никуда не уходи, хорошо?
Павел поцеловал Арину в шею.
– Я люблю тебя, как бы ты этого не хотела. Пока!
Девушка тяжело вздохнула.
“Зачем он меня вообще оживил? Не лучше б было б оставить меня в могиле? Иногда люди такие эгоисты…”
Через полчаса Арина сняла с головы полотенце и бигуди. Поправила получившуюся прическу и надолго застряла перед зеркалом, рассматривая рыжие кудряшки. Она слегка задрала подбородок, свела глаза в одну точку – на кончик носа – и погрузилась в собственные фантазии: будто ей сделали предложение на новую фотосессию. Молодой человек берет ее за руку, ведет к белоснежному экрану и просит сделать милое личико. Вместо экрана – зеркало, стул, туалетный столик. Фотограф сзади. Она видит его в отражении. Щелкает затвор. Новая фотография готова.
“Жаль, что все это только образ в моей голове”
37
Когда преступника задержали, объявили дату судебного заседания по делу умышленного убийства молодой модели Арины Смирновой.
– Я поеду. – Павел застегивал пуговицы на пиджаке.
Арина подошла к нему и поправила воротник.
И тут Паша перехватил ее руку.
– Пожалуйста, поговори с Маргаритой Михайловной, скажи, что ты передумала. Я не хочу рушить семью. – И прикоснулся губами к тонким пальцам.
Арина освободила руку.
– Нет, Паша, я не передумаю. Я не могу смотреть на тебя и твои мучения. Я не удивлюсь, если ты нашел или скоро найдешь новую пассию.
– Не говори так! – муж начал кипятиться. – Я не такой!
– Я знаю. – Она улыбнулась. – Ступай.
Павел напоследок наградил жену взглядом, полным любви и боли, и вышел из дома. Возле подъезда его ожидала служебная машина.
Арина подошла к окну.
Автомобиль медленно покинул площадку под балконом.
“Мне бы следовало там быть, но я выдам нашу тайну, а за это по головке меня никто не погладит”
Павел заметно нервничал, стучал пальцами по коленке, пытаясь отогнать невеселые мысли.