Эти слова попали точно в цель. Не Райан вычёркивал меня. Не Эмма строила планы без меня. Я сам, своими действиями, своими выборами, своими бесконечными неудачами, превращался в воспоминание в жизни людей, которых любил.
Дорога домой показалась бесконечной. Лос-Анджелес вечером превращается в море огней — неоновых вывесок, фар автомобилей, подсвеченных окон небоскрёбов. Красивый, обманчиво прекрасный город, который обещает всё и не даёт ничего.
Моя квартира встретила меня привычным хаосом. Пустые бутылки на журнальном столике, книги, разбросанные по полу, стопки неоплаченных счетов на кухонном столе. Интерьер человека, который живёт, а не существует. Который каждый день борется с собой и каждый день проигрывает.
Я сел за компьютер и открыл текстовый редактор. Пустая страница смотрела на меня, как чистый лист для исповеди. Курсор мигал в ожидании, как сердце в момент принятия важного решения.
И я начал писать.
«Самосожаление — это наркотик для слабых. Дешёвый, доступный, с гарантированным эффектом. Одна доза — и ты уже не виноват в собственных неудачах. Ты жертва обстоятельств. Несчастный герой собственной драмы.
Лос-Анджелес — идеальный город для самосожаления. Здесь это продают на каждом углу, вместе с мечтами о славе и иллюзиями успеха. Город ангелов превращается в город призраков, когда понимаешь, что ангелы здесь только на вывесках, а призраки живут в зеркалах.
Я живу в этом городе уже пять лет. Пять лет среди пальм и обещаний, среди фасадов и фантазий. И каждый день этот город высасывает из меня что-то важное, что-то настоящее, заменяя это суррогатом успеха и миражами счастья.
Бегите из Лос-Анджелеса, пока не поздно. Бегите, пока у вас ещё есть душа, которую можно потерять. Бегите, пока ваши дети ещё верят в то, что вы можете быть лучше, чем вы есть.
А если уже поздно — если вы, как и я, застряли в этой золотой клетке из неона и отчаяния — то хотя бы будьте честны с собой. Перестаньте обвинять город, обстоятельства, других людей. Посмотрите в зеркало и скажите правду: вы сами выбрали этот путь. Вы сами превратили рай в ад.
И может быть, осознание этого станет первым шагом к тому, чтобы найти дорогу домой. Если, конечно, дом ещё готов вас принять».
Я закончил и перечитал написанное. Слова были честными — слишком честными для человека, который привык прятаться за сарказмом и самоиронией. Но иногда честность — это единственное лекарство от лживости мира, в котором живёшь.
Курсор мигал в конце последнего предложения, как метроном времени. Опубликовать или удалить? Поделиться правдой или оставить её себе?
Я нажал «Опубликовать».
Где-то в ночном Лос-Анджелесе зажёгся ещё один маленький огонёк правды. Может быть, кто-то прочитает это и поймёт, что не одинок в своём разочаровании. Может быть, кто-то найдёт в этих словах силы изменить свою жизнь.
А может быть, это просто ещё один крик в пустоту города, который умеет поглощать звуки так же хорошо, как и мечты.
Курсор перестал мигать. Статья ушла в ночь, к читателям, которых я не знал, но которым доверил самое сокровенное — свою боль.
Глава 2. Очередной мираж
Вечернее солнце Лос-Анджелеса проникало в окна моей квартиры с настойчивостью торгового агента, превращая комнату в золотую клетку света и пыли. Я сидел в кресле, разглядывая статистику просмотров своего поста. Цифры росли с пугающей скоростью — видимо, исповеди неудачников в этом городе пользуются спросом не хуже органического кофе и занятий йогой.
Телефон зазвонил именно в тот момент, когда я начал размышлять о том, не пора ли мне подумать о смене профессии. Может, стать барменом? Или консультантом по семейным отношениям? Людям нравится получать советы от тех, кто сам не может разобраться в собственной жизни.
«Марвел» — высветилось на экране. Марк Левитан, мой лучший друг, агент, продюсер и профессиональный разрушитель собственного счастья. Человек, который мог продать снег эскимосам, но не мог продать себя ни одной женщине дольше, чем на три месяца.
— Приветствую, светоч моего существования, — ответил я. — Что на этот раз? Очередная блондинка разбила тебе сердце или ты наконец решил признаться родителям, что не станешь раввином?
— Очень смешно, Гэри. Хорошие новости любишь?
— Смотря какие. Если ты хочешь сообщить, что твоя последняя подружка оказалась мужчиной, то я уже подозревал.
— Я нашёл тебе работу. Хорошую работу. С деньгами, которые даже ты не сможешь промотать за первую неделю.
Работа. Слово, которое в моём словаре стояло где-то между «налоговая проверка» и «корневой канал». Но деньги... деньги были той темой, которая заставляла меня слушать внимательно, несмотря на врождённую склонность к самосаботажу.