Квартира Эйприл была образцом того, как должны жить успешные люди в этом городе — минимализм с акцентом на дороговизну. Каждый предмет мебели стоил больше моей месячной аренды, а вид из панорамного окна на холмы Голливуда оценивался не деньгами, а душевным покоем, который за него платили.
— Доброе утро, — сказала она, приподнимаясь на локте. Голос хриплый от сна, но в нём уже слышались нотки деловой женщины, которая помнит о встречах даже в постели.
— Доброе, — согласился я, хотя утро было скорее типичным, чем добрым.
Мы позавтракали на террасе — кофе из зёрен, которые, вероятно, собирали монахи в горах Колумбии, круассаны, которые доставляли специально из французской пекарни в Беверли-Хиллз, и свежевыжатый апельсиновый сок, который стоил как бутылка приличного виски. Завтрак для людей, которые превратили питание в инвестицию в собственный имидж.
Лос-Анджелес просыпался под нами, как гигантский муравейник амбиций. Где-то там, среди пальм и бассейнов, сотни тысяч людей начинали ещё один день погони за американской мечтой. Большинство из них не поймают её. Но это не помешает им попытаться завтра снова.
— Ну, — сказала Эйприл, отпивая кофе, — какие мысли по поводу нашего разговора? Ты готов войти в проект?
Проект. В Голливуде всё называется проектами — фильмы, сериалы, отношения, жизни. Проект звучит временно, необязательно, как что-то, от чего можно отказаться без особых потерь. Хотя на самом деле проекты здесь пожирают людей целиком.
Я посмотрел на неё — красивую, успешную, уверенную в себе женщину, которая предлагала мне шанс вернуться в игру. Пять миллионов долларов за то, чтобы я позволил им использовать моё имя для продажи ещё одной красивой лжи о некрасивой правде.
— Согласен, — сказал я.
Слово вылетело само, прежде чем я успел его остановить. Как признание в любви или ругательство в церкви — быстро, импульсивно, необратимо.
Эйприл улыбнулась и поцеловала меня. Не страстно, а радостно, как партнёр по бизнесу, который только что заключил выгодную сделку. В Лос-Анджелесе даже поцелуи имеют цену.
— Отлично, — сказала она, отстраняясь. — Я организую встречу с командой на завтра. Ты им понравишься.
— А если не понравлюсь?
— Понравишься. У тебя есть то, что им нужно.
— И что же?
— Талант. И достаточно цинизма, чтобы продать его по рыночной цене.
Через час я ехал через город к школе Лили. Лос-Анджелес в полдень — это город-мираж, где реальность смешивается с иллюзиями так тщательно, что порой невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Пальмы колышутся на ветру, как декорации из фильма о рае. Небо цвета детских мечтаний. И повсюду люди, которые выглядят так, словно сошли с обложек журналов.
Телефон зазвонил, когда я остановился на красный свет рядом с билбордом, рекламирующим новый фильм про супергероев. На плакате мускулистый актёр в обтягивающем костюме смотрел в камеру с выражением человека, который страдает от хронического запора, но пытается выглядеть героически.
— Гэри! — голос Марвела звучал взволнованно. — Ты видел?
— Что именно я должен был увидеть?
— Твой пост! Он взорвал интернет! У тебя сто тысяч репостов за сутки!
Сто тысяч. Цифра, которая в старые времена означала бы полный стадион людей, читающих мои слова. Теперь это просто статистика в социальной сети, где люди делятся контентом так же бездумно, как дышат.
— И что это значит?
— Это значит, что ты снова в игре, приятель! Тебя хотят пригласить на «Вне Кадра». Знаешь, тот подкаст Коула Риверса? Сегодня вечером.
«Вне Кадра» — один из самых популярных подкастов о киноиндустрии. Место, где знаменитости приходят говорить правду о Голливуде, тщательно отредактированную их пресс-агентами. Коул Риверс — хороший парень с острым языком и способностью задавать неудобные вопросы так, что люди отвечают на них честно.
— Согласен, — сказал я.
— Отлично! И как там вчерашние переговоры? Эйприл произвела впечатление?
— Я согласился на проект.
Пауза. Долгая пауза, во время которой я почти слышал, как Марвел считает свой процент от сделки.
— Это прекрасно! — наконец сказал он. — Но слушай, на подкасте не слишком критикуй индустрию, ладно? Боссы слушают эти вещи. Если они решат, что ты неблагодарная змея, могут отозвать предложение.
— Я постараюсь быть хорошим мальчиком, — пообещал я.
— Только постарайся. И помни — ты сейчас на пути к тому, чтобы снова стать большой шишкой. Не испорти всё своей привычкой говорить правду.