— И вот, — рассказывает моя визави, в разгар урока по Закону Божию раздается стук в дверь. На пороге робко показывается парнишка лет восьми. Подняв очи долу, мальчик спрашивает, оглядывая класс: «А кто здесь матушка Евгения?»
— Это я, молодой человек.
Далее прозвучала фраза, которую никто не ожидал:
— Матушка Евгения, спасите мою душу!
Теперь поди разберись, что там бабушка внуку нашептала.
***
После молебна перед началом нового учебного года в воскресной школе огромной толпой идем по улице в здание. Многих ребят и родителей я вижу впервые. Мы накрыли для них столы и решили с другими педагогами устроить день знакомств.
Детки пришли с родителями, а кто-то с бабушками и дедушками. Лица незнакомые. Еле разместились. Чаепитие прошло на славу. Собираемся расходиться, как вдруг чья-то из новеньких ребяток бабушка поднимает крик: у вас всё неправильно! Безобразие! И бардак у вас, и так не делают! Мягко отвожу женщину в сторону и пытаюсь выяснить в чем дело. Судя по её виду, она человек малоцерковный.
— Мне у вас всё не нравится! Я думала, здесь кружки по интересам, а здесь поповщина! И монашки!
— Простите, но Вы ведь привели своего внука или внучку не в обычную, а в воскресную школу!
— Каких внука или внучку? Нет у меня никого в этом городе!
— Но ведь Вы с кем-то пришли?
— Да, я пришла со всеми вместе. Шла по улице и заметила, как куда-то идет весёлая толпа, я конечно решила присоединиться. Ведь если идет толпа, значит, где-то что- то собираются раздавать!
Читатель, как Вы поняли, у дамы сработал инстинкт советского человека. Она приехала в монастырь «исполнить обряд» — поставить свечки на счастье и здоровье, а оказалась среди настоящих христиан, ищущих духовной жизни. Кстати, через месяц она вновь приехала на занятия с внуком.
***
Четырёхлетний сын одной нашей паломницы приведён на литургию. Папа-священник молится в алтаре, мама-регент руками дирижирует хором, а глазами зорко наблюдает за малышом. Серафим поставлен почти у самого иконостаса между двух огней: с одной стороны за ним наблюдает папа, с другой — мама. Вечерняя служба идет своим чередом, мальчишечка крестится в такт папе и громко подпевает маме, чем умиляет молящихся бабуль. Бьёт колокол — время величать Пречистую Богородицу. «Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим» раздается под сводами храма и трепет охватывает душу. Внезапно наш герой оборачивается, оглядывает всех присутствующих и громко радостно комментирует: «А ведь Серафим это я. Эту песнь про меня поют!».
Храм полёг.
***
Неистощимая на выдумки доченька моей подруги любит людей и с большой радостью дарит им подарки. Она изобрела новое слово: «подаркопуль».
— Василиса, солнышко, а что это такое?
— Подаркопуль — это такой пистолет, он стреляет подарками, даже незнакомым людям. Даже динозаврам попадает. Так: бзяу бзяу и попадает!
Катюша вовремя прислала мне этот диалог. Я приползла с послушания без сил, слопала постный пирожок с постным чаем без заварки, в отсутствии таковой, и собиралась уныло вычитывать молитвы перед сном. Но не тут то было!
Бзяу, бзяу, мать Валерия! Нам нет дороги унывать! Про динозавра — это ведь тоже про меня! Как после такого не улыбаться? Достала с полки фотоальбом и стала вспоминать своих друзей. Вот, например, как мы с Катей по ночному Петербургу гуляли в «Ночь музеев». А затем как путешествовали по Москве, Белгороду, по Оптиной. Как водили сербский хоровод у входа в главный корпус СПБГУ и как читали вместе «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Бзяу. А вы бы хотели такой подаркопуль? Я — непременно.
***
На четвертый год моего пребывания в обители с визитом из Северной Столицы нагрянул мой папа. До поры до времени мне удавалось скрывать, что я живу в монастыре. О том, чтобы объявить воинствующему безбожнику, что я приняла постриг, не могло быть и речи.
Любимый папка! Ради его спокойствия при отъезде в обитель на вокзале я одела светскую одежду. Все мои друзья знали, что я, окончив дела в миру, уезжаю в монастырь. Но ради умиротворения папы ему было объявлено, что любимая старшая дочь отправляется работать по контракту экскурсоводом в Крестовск. Глядя из окна поезда на своих любимых и близких, я испытывала радость оттого, что впереди меня ждет служение Господу и неизведанные Божии пути и грусть о покидаемом Петербурге, о самых дорогих и близких сердцу.