Поль открыл глаза. Была полночь. Надя лежала на его плече и теребила его пальцы. Он провёл рукой по её волосам, от которых сладко пахло цветами и чем-то больничным...
– Надя, прости.. .– смущённо начал было Поль, но замолчал, услышав свой почему-то осипший голос.
– За что? Тебе было плохо со мной? – Надя перевернулась на живот и посмотрела Полю в глаза. Она улыбалась.– Мне было хорошо с тобой. Знаешь, так хорошо, как ни с кем другим. Ты был похож на бога.
Поль подумал, что эта маленькая ложь ему приятна. Как он мог быть похож на бога, разве что только в виде статуи. Он замолчал. Просто лежал и смотрел, как мерцают в отблеске свечи волосы подруги.
– А ты давно в этом городе? – почему-то спросил он.
– Я? – Надя села на кровать, обхватила ноги руками. – Порой мне кажется, что я здесь целую вечность, а всего-то пять лет. Все эти пять лет я жила в этом городе и настолько к нему привыкла, что не представляю, что где-то есть другой мир, непохожий на этот. Этот мир такой удобный...
– А тебе не хотелось его покинуть?
– Покинуть? – она удивлённо посмотрела на него. – Вообще-то, я врач. Дипломированный. Но во Франции мне сказали: «Засунь свой диплом себе в задницу». Пришлось начать учёбу заново. Вы, французы, высокомерные… В общем, мадам Люсет, узнав мою историю, сказала мне, что врачом взять не сможем, но на должность старшей медсестры – устроит. Зачем мне уезжать? Чтобы снова услышать, что я никто и звать меня никак от невежд, которые знают меньше меня, но имеют французский диплом? – она хмыкнула. – Вот тебе чего неймётся? Твой предшественник тоже всё что-то искал, но однажды его нашли мёртвым. Не надо искать, ты всё равно не найдёшь. Да и разве плохо здесь? В том мире, который мы оставили, столько проблем: безработица, городской шум, неуверенность в завтра. А здесь... Когда я стану старой, за мной тоже будут ухаживать, как я ухаживаю за стариками. У меня здесь есть крыша над головой и постоянная работа. А что ещё надо для счастья?
Поль пожал плечами: в самом деле, что ещё для счастья надо, и что он пытается найти.
Ему вспомнилось его детство, проведённое у бабушки с дедушкой. Он был весёлым, подвижным мальчуганом. Учителя говорили, что у него гиперактивность. Но потом, когда ему исполнилось двенадцать, он почему-то резко изменился и уже ничем не отличался от своих сверстников: спокойно сидящих дома перед телевизорами, или играющих в Фэнтези игры, представляющих себя жителями планеты Кринн. Они уходили из этого реального мира в мир фантазий, и им казалось, что тот вымышленный мир куда лучше этого реального. Сейчас кто-то остался жить в фантазиях, но Поль пошёл учиться и с головой окунулся в науку. Это ему казалось намного интереснее, чем планета Кринн с эльфами, гномами и получеловеками. Его товарищи детства, закончив химические, исторические, биологические школы, оставались безработными. Специалист по урбанизации нашёл себе применение в качестве грузчика. Археолог пошёл в продуктовый магазин. И, как бы убегая от реалий мира, они продолжали встречаться и играть. Потом дружно подались на информатиков. Теперь они жили в виртуальном мире. Полю повезло: он нашёл работу, которая ему нравилась, которая приносила удовольствие и деньги.
– Надя, я вспомнил, то есть забыл сказать тебе одну вещь... Ну, в общем, я не знаю, как так получилось, но я не успел вовремя... Ну, в общем, ты можешь теперь забеременеть...Так вот, если что, я не отказываюсь и обещаю, что буду отцом. – Поль краснел как первоклассник, говоря это Наде.
Надя весело засмеялась: «Кем, кем ты будешь? Отцом кому, мне, что ли? Какие дети? Когда я ехала сюда и подписывала контракт, то меня предупреждали: никаких детей! Хочу детей – скатертью дорога. Так вот, пока я работаю, детей не будет. Мне только двадцать восемь, успею ещё родить... Хотя, знаешь, в этом городе, как насмотришься на этих инфантов, так никаких не захочешь...»
Глава 10
Дни медленно перетекали в ночи: чай на закате, хрустящие простыни Надиной кровати, торопливый завтрак. На работе молодые люди вели себя как чужие.
Но стоило переступить порог подъезда, как Надя начинала кокетничать и любезничать с Полем. Он улыбался, уходил к себе, принимал душ, надевал чистое бельё, шёл в зал, включал телевизор и ждал, когда Надя позовёт. Но каждый раз вздрагивал, когда слышал звонок, хотя дверь не была заперта, и женщина могла спокойно войти.