– Ребёнок может перевоз… – она не закончила, подошла к Эрику и посмотрела на него снизу вверх. Мальчик оказался выше её на целую голову. – Что вы творите? – неожиданным фальцетом взвизгнула женщина. – Месье Дю, срочно успокоительное. Гипертонус ножных мышц. Что вы стоите, помогите мне усадить ребёнка, у него…
–Мадам Люсет, я не знаю, как вас благодарить, вы такое сделали для нас! – родители оттесняли сына к дверям. Мать Эрик схватила мадам Люсет за руку и не отпускала её: – Мы его забираем. Муж уже дал распоряжение сделать для вас благотворительный транш в размере трёхмесячного содержания Эрика.
Родители были вне себя от счастья. Конечно, они видели, какой ненавистью горели глаза мадам Люсет, и понимали, что виной всему те деньги, которые были у семьи: уходил дорогой клиент.
– Хорошо, хорошо, мы не хотели вам сообщать раньше, обнадёживать, – месье Дю взял себя в руки первым. – Вы можете нас рекомендовать своим знакомым. Мы творим чудеса.
– Эрик, ты не хочешь попрощаться с мадам Вейс? Она будет тосковать без тебя, – ухватилась мадам Люсет за последний довод. Ей бы только дотронуться до мальчика, и укол бы сделал своё дело, теперь уже навсегда.
Родители не дали ответить мальчику, они вывели его за дверь.
– Сука! Старая сука! Она всё знала, – мадам Люсет со всей силы швырнула коробку с подсохшим яблочным пирогом в окно. Эту коробку поднимет Эрик и найдёт в пироге спрятанную метрику.
А в голове мадам Люсет зрел план мести. Она знала, кто должен понести наказание.
Глава 12.
Вскоре в городе случились два трагических события. В один день, словно договорившись, умерли мадам Вайс и мадам Джульет.
Месье Вайс сказал, что его супруга не вынесла разлуку с Эриком.
Весть о том, что мальчик не вернётся в их дом, подкосила женщину. Как хорошо, что рядом с ней была добрая мадам Люсет, которая и письмо-благодарность от Эрика и его родителей. Прочитав письмо, мадам Вайс опустилась на диван, побледнела, накренилась. Бедную старушку уложили, и больше она не вставала. Она отказалась от пищи.
Мадам Люсет, словно добрая самаритянка, весь день сидела рядом. Вечером её сменила Надя. Следующим утром старушка попросила пригласить к ней её подружку, мадам Джульет. Женщины о чём-то долго шептались. Месье Вайс даже утверждал, что видел, как его супруга приподнялась. Но мадам Люсет опровергла этот слух: «Она не могла этого сделать. Разлука отняла у неё последние силы».
Беседу старушек прервала пришедшая проведать мадам Люсет: «Я принесла куриного бульона. Пожалуйста, не капризничайте, сделайте хотя бы маленький глоточек. Мадам Джульет, помогите мне, и сами перекусите».
Месье Вайс принёс пиалы на всех, не забыв и про себя, в которые мадам Люсет разлила бульон: «Я тоже сделаю глоток», и она отпила прямо из термоса.
И хотя бульон был очень вкусным, мадам Вайс через силу сделала пару глотков.
Беседа и принятие пищи утомили бедную старушку. Она начала заговариваться, забываться, и, в конце концов, уснула, даже не закончив фразу. Больше она не просыпалась. «Хорошая смерть, добрая, – проговорил месье Вайс. – И мне бы такую же».
Врач констатировал остановку сердца.
В тот же вечер соседей мадам Джульет достала собака. Она то тявкала, то подвывала несмотря на позднее время. Они решили проведать старушку.
Та сидела в кресле-качалке. Откинувшись на спинку, дремала.
– Мадам Джульет, мадам Джульет… – позвали они. Тишина. Тогда кто-то из них подошёл, задел за руку.
Мадам Джульет соскользнула на траву. Её тело уже начало остывать.
Врач констатировал тромбоз.
Поль сидел у открытого окна и задумчиво смотрел, как воробьи, что-то обсуждая, перелетают с одного места на другое.
Он вспоминал, как мадам Джульет приходила к нему сюда, как она рассказывала про свой дневник. Не нравились ему эти смерти. Он встал, открыл ящик, достал историю болезни мадам Вайс. «Странно, я абсолютно не помню, чтобы она страдала сердечным заболеванием».
У мадам Джульет значилось, что она страдала маниакально-депрессивным психозом. Ему надо было попасть к ней в дом, пока он это не сделает, не успокоиться.