Но как это сделать, чтобы не навлечь на себя подозрений? А тут ещё «добрая» мадам Люсет. Она пришла в кабинет к Полю, встала лицом к окну и проговорила:
– Ах, бедная старушка. Это моя вина. Как я могла проглядеть в этом недотёпе хитрого обманщика. Старики жалуются, что после его отъезда некоторые из них обнаружили пропажу драгоценностей. Мы пока уведомили об этом только родителей, попросили вернуть похищенное. Не хочу ПОКА в это дело ввязывать полицию. Вы же ПОНИМАЕТЕ, если они приедут проводить здесь следствие, будет ещё больше смертей. Ах, наши пациенты такие хрупкие, как цветы на морозе.
Это было первое предупреждение. В голосе женщины звучали угрожающие нотки.
– Поль, ладно мы с месье Дю. Мы не так много общались с мальчиком, но вы? – она подошла к молодому человеку и, не давая ему подняться со своего кресла, склонилась к самому его уху: – А может, это родители Эрика вас подослали?
– Н-нет, – он густо покраснел. Поль понимал, что попал в ловушку. Но разве, занимаясь с Эриком, он не знал, чем для НЕГО это закончится: – просто я… Я просто попробовал разработать его ноги. Это я научил Эрика ходить.
– А почему мне не сказал?
– Я… Я хотел, – пот крупными каплями скатывался по его позвоночнику. – Но мы… Мы узнали, что у Эрика свидание. Родители. Хотели сюрприз. С сюрпризничать. Мадам Люсет, – он резко повернулся к ней. Теперь он видел её лицо рядом. Оно казалось ему уродским: укрыто толстым слоем «штукатурки», злые глаза, слишком большие губы. Поль сглотнул сухую слюну и облизнулся.
Но, похоже, мадам Люсет поняла неверно его. Она больно схватила его за волосы на затылке, заставляя откинуть голову назад. «Ах ты, мерзкий мальчишка. Кто тебе сказал, что я так наказываю?»
Он не успел отреагировать, как она впилась ему в губы, прикусив больно нижнюю, усаживаясь ему на колени, как на коня. Другой рукой залезла ему под ремень в штаны и сжала там так, что у него округлились глаза: «О, да ты уже в нетерпении. – она провела языком по прокушенной губе. – Я прощу тебя, если ты заставишь меня кричать громче Нади».
«Они нас слушали? Извращенцы!» – промелькнуло у него в мозгу.
Ему казалось, что он видит дурной сон. Её лавандовый запах забивал нос. Он толком не понимал, ЧТО происходит, и пришёл в себя лишь тогда, когда перед его глазами заскакал женский бюст не первой молодости.
Его руки автоматически схватили её за талию, когда ему показалось, что она сейчас сползёт. Помимо своей воли, его тело было вовлечено в процесс. Мадам Люсет кричала громко, закидывая голову назад и обнажая старую шею с еле заметным шрамом.
На его счастье, танец ведьмы закончился достаточно быстро.
– Слабоват, – мадам Люсет слезла с его коленей и оправляла свою короткую юбку. Он только сейчас заметил, что сегодня на ней не было привычных брюк. – Твой предшественник был покрепче. И мелковат. Надя явно переигрывает. Ну ничего, важен не размер, важна практика. Я буду личным твоим консультантом. – она хищно облизнула губы.
Женщина подошла к зеркалу, достала помаду: «А ты чего так сидишь? – она искоса взглянула на него, усмехнулась. – Штаны подними и хвостик заправь. Вообще-то, ты заслуживаешь хорошей порки. Но оставим это на потом. Постарайся, пожалуйста, поменьше смертей и никакого самоуправства. Ты меня понял? – она подошла снова к нему, больно сжала щёки, нагнулась. Он ожидал, что она снова его укусит, но женщина прошептала ему прямо в губы: – Жду тебя завтра, мой малыш, на первой полноценной консультации. Отговорки не принимаются».
Глава 13.
Поль стоял на берегу озера, широко расставив ноги, вцепившись руками в волосы. Ему казалось, что он понимал, почему его предшественника настиг такой конец. Подленький и мелкий червячок грыз сознание: «Это так просто. Раз — и ничего не будет!».
– Вот именно! Ни-че-го! – заорал он ветру. Нет, он не слабак. Он не имел права на такой шаг, пока не выяснит, в чём дело.
Приняв решение не думать о постыдном конце, он принялся за другое, не менее увлекательное занятие: самобичевание. Теперь он то винил себя в смерти мадам Вайс и мадам Джульет, то содрогался при воспоминании о произошедшем в кабинете, и размышлял, как избежать «полноценной консультации». А ещё ему было стыдно перед Надей. «Надо ей всё рассказать! Но как? Что на меня запрыгнула старуха, а я не смог её скинуть? Я бы не поверил. Вот и она не поверит. Промолчать? А если Надя всё знала?»