Последняя запись относилась ко дню смерти: «Я была у Вайсов. Антуанетта мне рассказала всё. Она знала, что Эрик ходит. Она готовилась к его отъезду. Это она посоветовала мальчику не выдавать себя. Она вместе с Эриком передала записку сыну. Но она боится, что её убьют и убьют её мужа. Потом пришла мадам Люсет, и мы не могли продолжить наш разговор. После моего ухода Антуанетта умерла. Это очень странно. Теперь я знаю всё. У меня мало времени. Может быть, мой дневник поможет другим старикам. Они: мадам Люсет, Дю и прочие на острове, делают нам уколы, которые убивают нашу память. У нас там было всё: имущество, деньги. Я в этом уверена, как и в том, что мы все наши сбережения отдаём им. Сюда поступает наша пенсия. Они создают нам мир, чтобы мы не помнили родных. Они живут на наши деньги. Кто мне кто-то идёт. Сейчас и меня убьют. Поль, я знаю, ты найдёшь этот дневник, спаси других стариков и детей, как ты спас Эрика. Завещаю тебе мою Дейзи».
«Дейзи, интересно, кто это?» – подумал Поль, и словно некто подслушал его мысли, как из дома раздался голос Нади:
– Поль, давай возьмём себе Дейзи?
– Давай, – машинально ответил Поль, не обратив внимания, что Надя задала вопрос от них двоих. Он думал. «Спасти. Кто бы меня самого спас? Я не знаю выхода отсюда. Поговорить с Мишелем? Но он тоже из той же команды или просто смирился с неизбежным. Попробовать склонить Надю? Сыграть на ревности? Или Надя всё-таки знает о поползновениях мадам Люсет и о камере в её квартире?»
Глава 15
Время шло. Наступала зима. Обычная французская зима, которая больше похожа на осень. Поль по-прежнему обслуживал бабушек и дедушек. Детей ему больше не доверяли. Ему вообще не доверяли. Полю казалось, что за ним постоянно кто-то следит. А может это просто игра воображения? Скоро ему стало скучно. Всё чаще он думал, как обманулся в своих мечтах. А мечтал он о научной работе. Мечтал облегчать страдания несчастных. Но, к своему удивлению, он не замечал, чтобы на острове кто-то был несчастлив. Безумцы обычно счастливы в своём неведении.
Порой ему казалось, что он тоже потихоньку сходит с ума. Его дни были похожи на дни сурка. Он отдалился от Нади, представляя, как за ними наблюдают. Девушка переместила точку своего внимания на Дейзи.
В тот день, когда Поль задержался около полки со спиртным, он понял, что дальше так продолжаться не может. Он выдохнул, настроился и направился к мадам Люсет, которую после инцидента в доме мадам Джульет не видел.
Она приняла его у себя в кабинете. Её губы растянулись в милой улыбке. Выжидала время и теперь наслаждалась своей победой. Поль с отвращением вдохнул запах лаванды. Он вспомнил, что когда последний раз приезжал в дом своих бабушки и дедушки, там также противно пахло лавандой. Мадам Люсет вежливо предложила Полю присесть. Предложила напитки. Он отказался. Пауза затянулась. Молодой человек не мог отвести взгляда от бюста женщины. В нём боролись два противоречивых чувства: его тошнило при мысли о прикосновении к этой женщине, и у него распирало в брюках так, что он готов был молить её об избавлении от этого мучения.
– Мадам Люсет, я хочу вас попросить освободить меня от работы. Мне скучно, я занимаюсь тем, что мог бы делать студент. Вы мне обещали научную работу, а на самом деле...
– Так ли это?– перебила его Мадам Люсет. В её голосе звучала ирония. – Куда ты хочешь уехать? В Париж? Кому ты там нужен? У тебя ещё нет даже нормального стажа, чтобы устроиться на работу. Где ты будешь жить? На что? Ты думаешь, я не знаю твоих мыслей. Ты считаешь, что ТАМ настоящая жизнь, а здесь – ничто. Открой глаза, сними розовые очки. Наш город – это будущее мира. Ты пройдись по любому французскому городу в выходные. На улицах – ни души, города вымирают. Ты не встретишь бегающих и шумящих детей. Они сидят в колясках, рты заткнуты в лучшем случае сосками, в худшем – сосут собственные пальцы. Зайди в детские экраны во всю стену. Они не должны мешать взрослым своими вопросами и просьбами поиграть с ними, потому что родители должны самореализоваться. Они не должны бегать, потому что могут упасть и разбить коленки, и тогда родителей обвинят в ненадлежащем уходе. Они не должны громко смеяться – это мешает соседям. Они много что не должны делать, что делали их сверстники пятьдесят лет назад. Их довозят до школ на машинах, их за руку ведут няни, их оберегают от всякой ответственности. Представляешь, что происходит с ними, когда они вынуждены вдруг стать взрослыми? Депрессия, психоз, раздвоение личности, бегство в виртуальный мир – любимые заболевания. Это и есть наши будущие клиенты. Ты думаешь, что спас Эрика? А ты знаешь, что у Эрика уже была истерика от того НАСТОЯЩЕГО мира? У него началась бессонница. Шум, грязь выхлопных труб, толкотня. В чём смысл жизни? Как говорят парижане: метро–работа–сон? Здесь ты помогаешь этим старикам продлить нормальную жизнь...