Оставшись один, Поль снова открыл досье Вайсов. Оно не было похоже на те досье, которые он видел в клинике в Париже на практике. Из досье значило, что супруги Вайс проживают в собственном доме, у них есть маленькая собака. Что они два раза в месяц проходят на профилирующие процедуры в клинику. В последний раз они им было назначено на первое июня, но прошёл их только месье Вайс. Мадам была больна. В прочих отметках стояло, что они одиноки и у них нет никаких родственников.
Глава 5
Незаметно пролетела первая неделя. Работа сильно не утомляла и по большей части сводилась к тому, чтобы выслушивать жалобы стариков на печаль и тоску.
Из кабинета Поля их всегда забирала Надя, как она сама выражалась: «На процедуры по очистке памяти».
Позже, встречая своих пациентов в городе, Поль их не узнавал: жизнерадостная улыбка сияла на их лицах. Ничто не напоминало о недавнем подавленном состоянии.
В эту пятницу, когда уже все ушли из клиники и Поль остался один, чтобы позвонить Гаэлю. Ещё ни разу с момента приезда ему не удавалось пообщаться с другом. На острове отсутствовала мобильная связь, а со стационарного, сколько он не набирал номер Гаэля, всё время было занято.
Только Поль поднял трубку, когда неожиданно дверь открылась и в кабинет крадущими шагами, и постоянно оглядываясь, вошла какая-то женщина. Её наряд был несколько странен: широкополая шляпа с небольшой вуалью; деловой костюм в английском стиле; на шее – жемчужное ожерелье; в руках она держала маленькую сумочку и зонтик–трость. Ну самая что ни на есть английская леди. При таком костюме её бесшумные «шпионские» движения казались какой-то нелепицей. Она прикрыла дверь своей маленькой рукой, обтянутой бархатной перчаткой. Потом без приглашения села на стул. Поль молча ждал, что дальше последует. Старушка посадила на колени собачку с ожерельем, как у хозяйки. Собака была настолько мала, что Поль вначале принял её за игрушку.
– Вы, наверно, думаете, что к вам пришла старуха, которая сошла с ума?– проговорила женщина с некоторым пафосом. – Это не так. Я прошу вас… Нет, я требую, чтобы вы мне пообещали выслушать меня очень внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, не обрывать на полуслове, не задавать вопросов, пока я не закончу, и не выгонять меня из кабинета. И конечно же, не вызывать ни медсестру Надю, ни доктора Дю. Я верю в вашу порядочность и надеюсь, что всё, что вы услышите сейчас, останется между нами, каким бы странным или абсурдным вам ни показалось.. .– старушка замолчала и выжидательно посмотрела на Поля.
Поль задумался. С одной стороны: непыльная работа всё-таки его немного утомила. Да это и понятно: послушай-ка, по восемь часов подряд чужие проблемы и при этом не иметь возможности хоть как-то применить свои навыки на практике. С другой стороны: ему стало интересно. На то, что старушка начнёт сейчас причитать – не было похоже.
– Хорошо, как вам будем угодно, мадам… – наконец проговорил Поль и вопросительность посмотрел на женщину.
– Джульетт. Мадам Джульетт... – врач поднялся и направился к картотеке, но женщина подняла руку в предупреждающем жесте: – Молодой человек, в моё досье вы сможете заглянуть завтра, а сейчас послушайте меня, пожалуйста. Кто знает, будет ли у меня ещё раз такая возможность. – старушка погладила рукой собаку по голове. Собачка подняла свою лохматую морду с большими на выкате глазами и лизнула хозяйку в подбородок. – Молли, веди себя прилично. Молодой человек, – женщина слегка склонилась по направлению к Полю, – Я хочу вас предупредить: вам грозит – тут она перешла на шёпот, – смертельная опасность. Я не знаю, что вам известно о вашем предшественнике, но я уверена, что его убили...
Она замолчала, наблюдая за реакцией, которую произвели её слова. Поль не говорил ни слова, ведь он обещал. Старушка, по-видимому удовлетворившись, что Поль сдерживает данное обещание, продолжила:
– Я веду дневник, и если вдруг меня не станет, вы сможете его найти в моём доме. Но, тс-с-с, – бабушка приложила палец к губам, продолжая держать руку около рта, заговорила снова: – Где он, вы спрашиваете? Не скажу. Вернее, скажу, но не сейчас. Вы сможете это узнать из моего досье. Почему я вам это говорю, опять спросите вы. Потому что чувствую, что долго не проживу. Больше в этом городе довериться некому, а вы человек новый, ещё не отравленный его воздухом. Этот город называется Сюр Лак. Когда, кто построил этот город и для чего – неизвестно. Я не думаю, что вы смогли найти этот город на карте Франции. В этот город легко попасть, но из него только один путь – на кладбище. Удобно, не правда ли? Не сбежать. Да, да молодой человек. У города нет связи с внешним миром. Мы смотрим местные программы, читаем местные газеты. Здесь нет жизни. Только старики и инвалиды. И вы: одинокие и никому не нужные. Вас от нас отличает только возраст: вы молоды и здоровы – мы стары и больны. Никто из нас не помнит, как и для чего мы сюда попали. Вы тоже это скоро забудете или постараетесь забыть, чтобы не сойти с ума от однообразности дней. Нам внушают, что мы здесь жили всю жизнь, но если так, то где наши родные, наши дети и могилы наших родителей?