– Чего заскучал, студент? Смотри, у тебя клюёт... – он вздрогнул от лёгкого удара по плечу.
Это был Мишель, его коллега. Мишель и его жена Марта пригласили Поля провести первые выходные с ними: в субботу на рыбалке, а в воскресенье – на барбекю.
– Да так, задумался. Куда впадает эта река?– просил Поль, вытаскивая из воды удочку. На берег плюхнулась серебристая рыбёшка. Она жадно хватала воздух, раскрывая свой бесцветный рот и раздувая жабры.
Поль взял её в руки. Кожей ладони он ощущал, какую волю к жизни проявляло это маленькое существо. Оно всей свой силой пыталось вырваться из его рук и уплыть туда, в прохладную водную стихию. Поль аккуратно достал крючок из её рта. Маленькая рыбка с большими то ли от ужаса, то ли они были сами по себе такими круглыми глазами предприняла отчаянную попытку и соскочила с руки Поля, надеясь добраться до дома, до своего бездонного дома. Поль присел над "скачущей" на камнях рыбкой, потом осторожно подхватил, закрыл кулак, стараясь не сжимать сильно. Ему казалось, что он слышит биение её сердца и видит слезу в её глазах, хотя прекрасно знал, что у рыб нет сердца и они не умеют плакать. "Но кто это сказал? Может ,они плачут, только не так, как мы, а по-другому? Ведь и они знают, что такое боль и смерть..." – молодой человек снял кроссовки, которые, несмотря на предостережения мадам Люсет, всё-таки захватил с собой (и они ему пригодились), стащил носки, задрал спортивные штаны и вошёл в холодную воду. Он опустил руку с рыбой в воду и раскрыл ладонь. Рыба, почуяв родную среду, не стала себя долго упрашивать, а быстро юркнула в прозрачную бездну, не сказав даже спасибо. Впрочем, а за что ей было его благодарить? Это он обманом её нацепил на крючок.
– Ну ты даёшь, студент, – развёл руками Мишель. – Да с такой чувствительностью скоро сам нашим клиентом окажешься, если будешь плакать над каждой букашкой-таракашкой.
Поль молча посмотрел на воду, словно хотел увидеть, куда уплыла его пленница, а потом, повернувшись, ответил:
– Нет, я не сентиментален, я разумен. Просто я подумал, что одна рыбка на обед – этого мало. – Полю было стыдно, что его признали за "кисейную барышню"... – Что на том берегу этого озера?
– Да ты что? – засмеялся Мишель .– Это же не озеро. Это Атлантика. Ты слышал, что из этого города нет дороги? Ладно, пошли, перекусим сандвичи.
Они поднялись на пригорок, где Марта уже соорудила импровизированный стол. Всё чисто, аккуратно и по-французски: складной столик, складные стульчики, несколько сандвичей, зелёный салат и вода в бутылках. Рядом лежала типичная французская собака: огромный золотой ретривер, который изредка повиливал кончиком хвоста. Около него стояла миска с собачьим кормом. Но он был или сыт, или эта еда ему просто надоела.
– Ну как тебе нравиться в Сюр-Лаке? – спросила Марта, откусывая хрустящую булку с начинкой.
– Красиво ,– Поль сел на траву, взяв один сандвич, и с чисто французской привычкой стал есть и говорить одновременно: – Только больно уж тихо. Такое ощущение, что в городе совсем нет детей.
– Ну почему же нет, есть, только это инфанты. Так сказать, больные дети... – Мишель замолчал под строгим взглядом Марты.
Поль ничего не понял, но решил сменить тему:
– А вы давно женаты?
– Давно, уже пятнадцать лет.
– Надо же, пятнадцать лет... Хотя чему я удивляюсь? Мои бабушка и дедушка больше пятидесяти лет прожили вместе и умерли почти вместе. – Поль вздохнул. – А у вас есть дети?
– Дети? – ответил Мишель, глядя в спину уходящей жене, которая вела Лабрадора за поводок. – Какие дети? Где ты здесь видел детей? А потом, зачем они нужны, дети? – Мишель отвёл глаза, поднял с земли палочку и стал ею чертить какие-то фигуры.
Поль понял, что эта тема неприятна супругам. Он судорожно соображал, о чём можно было бы его поговорить, когда внезапно услышал голос Марты. Она подошла неслышными шагами откуда-то из-за спины:
– У нас был ребёнок. Он прожил всего два месяца и умер.
– Марта, не надо, – Мишель резко поднялся.
– Что не надо? Пора уже оставить это прошлому, – зло оборвала женщина своего мужа. – В общем, да, мы тяжело это пережили, чуть не развелись… – она остановилась, чтобы перевести дыхание. – Он умер внезапно. Отёк квинки. Укус комара. Представляешь? Ма-а-аленький комарик, а какой укус. – женщина закусила щёку изнутри.