— Не имею привычки воровать книги.
— Я не обвиняю, а так, предупредил, — немного смутился Дагур.
Они доехали до дома Дагура на трамвае. В полупустом вагоне, кроме них, было ещё трое запоздавших полуночников. Трамвай неторопливо полз вперёд. Дагур с интересом листал вечернюю газету, которую подобрал на одном из деревянных сидений вагона, Рим клевал носом.
— Забавно, — пробормотал Дагур. — С начала осени в каналах выловили предположительно три расчленённых трупа.
— Что тут забавного-то, — пробормотал Рим. Его неудержимо клонило в сон. Вдали от тёмной библиотеки и её желтоглазого хозяина он наконец-то вспомнил о течении времени и том, что утром ему нужно быть на работе.
— То, что мы только что узнали о неком культе, который любит заниматься нехорошими вещами с трупами.
Рим разлепил глаза и заглянул в газету.
— Тут написано, что их съели?
— Нет. Но Макдара... ты же его помнишь?.. Он как-то проболтался, что на этих останках остались следы разделки, как на костях с рынка, а ему об этом рассказала его друг из корпуса следователей. Об этом предпочли не распространяться, чтобы в городе не началась паника и доложили только королеве.
— И Макдаре.
— Ну, наш коллега на самом деле куда пронырливей, чем кажется и прислушивается к тому, что говорят.
— Так это слухи или достоверная информация?
— Я ему верю. Ещё и в газетах писали.
— В “Королевских тайнах”? — не удержался от улыбки Рим. Римуш закатил глаза и ничего не ответил. Что ж, всё понятно. — Короче, это слухи.
— Считай, как хочешь. Но что-то мне новости о… — Дагур покосился на других пассажиров. Вагон трамвая трясло так, что вряд ли они что-то слышали, но он всё равно понизил голос. — Об этом культе напомнили о словах Макдары. Вдруг они связаны?
— Надеюсь, что нет, — Рим поёжился. Сама мысль, что его Махуш может оказаться замешан в такой мерзости, казалась совершенно невозможной. Рим вспомнил друга, и ему захотелось выкинуть глупого коллегу в окно. Он отвернулся от Дагура и прижался лицом к стеклу. Мимо проплывали дома, фонари и каналы. Трамвай медленно сделал круг вокруг городской ратуши и вполз на горбатый мост над Большим Каналом.
— Даг, ты же вроде живёшь на той стороне, — Дагур удивлённо посмотрел на приятеля. Тот беззаботно пожал плечами.
— Мне ещё рано домой. Сестра на работе, освободится после полуночи. Вернусь обратно к ратуше и подожду её в храме. Я же рассказывал, она работала во дворце, но пока Скалу не вернули на её место и не восстановили подъёмник, она будет работать на земле у Нового Двора.
— Ага, что-то такое рассказывал, — согласился Рим. Признаться, он мало слушал болтовню Дагура, которая не касалась их дела.
— Так что не переживай. Провожу тебя, а то может быть злые орденцы всё ещё бродят по городу. Ну, как во время войны за Этаки. Война уже закончилась, а они ещё три года держали оборону на Стене Богов.
Рим вспомнил о своём соседе, и настроение резко упало.
Ещё больше оно упало, когда они подходили к его парадной, и чуть ли не лоб в лоб столкнулись с возвращающимся домой Кадмом Анзумом.
На благородном красивом лице альдарца не дрогнул ни один мускул.
— Здрасьте, — Дагур весело помахал здоровенному орденцу и хлопнул Рима по плечу. — Ну что, до завтра.
Кадр Анзум тоже процедил приветствие и скрылся в парадной. Дагур убрал руку с плеча Рима.
— Ну и орясина! И откуда они такие в Ордене берутся. Он хоть мирный?
— Ну да. Он работает в их посольстве. Тут поселился сразу после восстания. Я его вообще третий раз в жизни вижу.
— Держись. Ты хороший парень, а если он начнёт до тебя докапываться, свистни Макдаре.
— Да ну, его ещё впутывать! Он и так мне здорово помог…
— Брось. Ты хороший парень, а он и так уже месяц ищет кому бы морду подправить и отвести душу.
— Не надо выдумывать такие вещи.
— А я не выдумываю. Он до нас пять лет служил на Стене Богов, ага. Думаешь, так легко взять и перестроиться с распорядка фронтира и спорных земель на тихую мирную жизнь в столице?
— Не надо всё равно. Я это, пойду?
Они попрощались. Дагур, приплясывая, перешел на другую сторону улицы и направился к остановке трамвая. Он прошел мимо фонаря и низенькой рыжей девушки с такими пышными волосами, что они окружали его голову сияющим орелом. Она стояла ровно, на руке висел зонт, а из-под полы её пальто виднелась зимняя юбка и блестящие лакированные ботинки. Рим на мгновение задержал на ней взгляд. В ней было что-то неправильное, как в девочке Меде и её отце-волшебнике. Рим моргнул. Женщина медленно повернулась и пошла по тротуару следом за Дагуром. Около фонарного столба она остановилась и оглянулась. Рим вздрогнул и поспешил скрыться в парадной. На мгновение ему показалось, что далёкие глаза женщины сверкнули огнём, чего, разумеется, быть не могло. На лестнице Римуш не удержался, и выглянул в грязное окошко. На трамвайной остановке было пусто, и Дагур уже уехал. Девушка тоже пропала. Там, где он видел её последний раз, стоял чёрный экипаж городского извоза. Рим прищурился. Экипаж как экипаж. Если ему чудится что-то неправильное, то значит, ему стоит пойти и отдохнуть. День был долгим.