— Почему?
— Ты мёртв, Мах, — Рим сделал шаг назад. Махуш наклонил голову к боку.
— Нет.
— Да. Ты ушел. Ты… почему ты согласился?! — Рим попятился. Видение каменного бога пропало. Они стояли на мосту над рекой с чёрной водой и стонущими лицами на поверхности.
— Я буду всегда помнить тебя, Мах. Прости. И Меру тоже. Она была хорошей. Извини.
Махуш медленно выпрямился.
— Ты уверен?
За спиной Рима раздался скрежет.
Он оглянулся и едва успел увернуться от ржавого меча огромного слепого рыцаря в белом плаще.
“Умри! Ненавижу!”
Рим увернулся ещё от одного удара и упал на мост.
“Ненавижу! Ненавижу всех!”
— Римуш, беги ко мне! — завопил Махуш.
“Ненавижу!” перекрыл его голос вопль орденца.
— Быстрее! Чего ты ждёшь?!
Чудовище замахнулась для нового удара. Рим понял, что это конец. Ему не выбраться. Ещё несколько секунд, и он предстанет перед лицом Амазды. Его душа будет взята, оценена, поступки и мысли разложены по чашам весов. И Амазда улыбнётся ему и заберёт себе или разочаруется и развеет его навеки.
Вот он, конец. Остались последние шаги на земле. Могут ли они что-нибудь изменить? Может ли он сделать что-то, чтобы можно было положить на белую чашу весов?
— Да пошли вы все! — завопил Римуш. — Катитесь к Аману! Я не боюсь вас! Отвалите от меня!
Он вскочил на ноги и встал перед орденцем. Хватит с него страха. Он дошел до конца. Он пытался спасти Махуша, он не предал свою сестру, и её не тронет ни чудовищная людоедка, ни чёртов перевозчик, ни эта тварь.
— Тиара что бы тебя отодрала, ты отродье! — он шагнул вперёд.
— Рим, не надо, иди сюда, умоляю!
Чудовищный рыцар приготовился к удару. Рим не моргнул и глазом. Пошли они все. Он устал бояться и не хочет. Он не отдаст себя Аману, как бы не разрывалось сердце. Пусть они все катятся к чёрту, он не трус!
Ржавый меч опустился, разрубая его напополам.
Рим лежал на мостовой.
Он был в Мейнде.
Мимо проехал трамвай.
Рим медленно сел. Затылок болел. Он столько раз падал за последние дни, что не удивился этому, только порадовался, что голова не треснула. А то мало ли. Он понятия не имел, может ли череп треснуть, но наверное, лечить это пришлось бы долго.
Рим был на берегу Большого Канала около Малого Королевского Моста. Где-то здесь должен быть дом князя дан Ракеша. Мрачный унылый замок, где когда-то мучились двое детей, и откуда они сбежали, чтобы бесславно пропасть в никуда.
Интересно, что всё-таки стало с Мерой. Оказались ли она на той стороне — или была сожрана учительницей своего брата?
Наверное, он этого никогда и не узнает.
Римуш покопался в карманах, нашел несколько монет, купил себе в ночной чайной стакан чая, поблагодарил молчаливого и очень странно посмотревшего на него продавца, и побрёл домой. Небо было по-прежнему чёрным, и в него поднимался перст из железа и прожекторов. Рабочие без устали собирали новую раму подъёмника к королевскому дворцу.
Королевская ведьма ждала его дома. Дверь в квартиру была взломана. Королевские грвадейцы сидели прямо на его разобранной кровати, а толстяк на кухне подъедал остатки хлеба и ветчины. Увидев хозяина квартиры в открытой двери, он смущённо спрятал объедок и закашлялся.
— Мог бы и спросить разрешения, — буркнул ему Римуш. Он снял пальто и посмотрел на ведьму. — Я только переоденусь и умоюсь. И забирайте меня.
Эпилог
Его продержали в королевской тюрьме Старого Двора ровно пять дней. Римуш ожидал, что его утопят в канале или хотя бы после короткого королевского суда заклеймят, закуют в кандалы и отправят в Норнал, чтобы он сгинул на рудниках.
Реальность разочаровывала.
Им в никто не интересовался. Королевская ведьма быстро потеряла к немуинтерес. Рим подробно рассказал ей всё, что знал, предложил открыть разум, но она не приняла предложение. Она допрашивала его ровно два раза и забыла о нём. На третьи сутки ему принесли почитать Песни Анахиты и жизнеописания королей Мейнда. Римуш неожиданно зачитался второй книгой. Каждый монарх, помимо идеализированного портрета, был снабжен такой благостной и приличной биографией, что понять, зачем эти чудесные и благоразумные люди убивали друг друга и устраивали перевороты, было решительно непонятно.
На четвёртые сутки его в последний раз допросила королевская ведьма. Римуш ответил на все её вопросы и снова предложил открыть свой разум. Ведьма отказалась.
— Вы мне верите? — тихо спросил он.
— Что тебя похитила тварь из Обратного Мейнда? Я видела в твоём личном деле, что ты годами сочинял побасенки для “Королевских тайн”.
Рим не стал её поправлять.