— Вы меня знаете, я самый тихий из всех возможных жильцов, — улыбнулся Рим. Орденец не разделял его веселья, но ничего не сказал. Красивое лицо осталось неподвижным, но глаза зло прищурились. Кадм Анзум молча сделал шаг в сторону, освобождая проход к двери. Рим прошел мимо, открыл замок и зашел внутрь. Он прикрыл дверь и прислушался к происходящему снаружи. Ларма что-то говорила орденцу. Похоже, про него. Он задержал дыхание, и услышал свистящий шепот “Он порядочный мейндец, я вас уверяю, я наводила справки. Всю жизнь живёт в Мейнде”. Рыцарь резко прервал её, объявив, что не собирается доставлять ей неприятности бессмысленными и беспричинными скандалами. Рим вздохнул и отодвинулся от двери.
Вечер был безнадёжно испорчен.
Утром Синах Макдара сдержал своё обещание. Когда Рим вышел из парадной, рыцарь уже ждал у уличного фонаря и читал газету. Рим запрокинул голову. Скала всё ещё не вернулась на своё привычное место и отбрасывала тень на город. Но Рим заметил, что она вернула свою привычную ориентацию в пространстве, и обгоревший флигель Нового Дворца, где накануне взорвалась мино-станция, уже не был виден.
— Что пишут? — он пожал руку Макдаре.
— Королева жива и сегодня, возможно, обратится к своим подданным. Мятежники захвачены, либо бежали. Претендентку-племянницу захватили, но её мамаша успела бежать в Элени.
— Как ей позволили сбежать?
— Вряд ли именно её вообще ловили. Лашура — официальная наследница, пока её величество не вздумает родить сама. Без дочери герцогиня ничего не сможет сделать. А в плену её пришлось бы либо казнить, либо содержать во дворце под охраной и создавать ей ореол мученицы.
— Разумно.
— Возможно. А может быть и нет, — Макдара сложил газету и внезапно коснулся ладонью виска. Рим оглянулся, и увидел, что следом за ним из парадной вышел Кадм Анзум. Орденец был в своей форме и накинутом сверху уличном голубом плаще. Он тоже коснулся виска и пожал протянутую ему руку.
— Синах Макдара, орден Кар-атеи.
Орденец кивнул. Рим не очень понимал, что между ними происходит, но, судя по холоду в голосе, теперь уже у Макдары были претензии к Ордену.
Римуш никогда не понимал смысла существования рыцарских орденов. Ладно ещё орден Белой Розы, они были телохранителями королевы. А зачем нужен Орден? Все знали, что он правит Альдари, но на самом деле, Орден был их армией, а кроме совета магистров были ещё и выбираемые князья, совет старейшин и даже Спящие, о которых ничего толком не знали даже альдарцы. В Альдари всё было так запутанно, что наверняка сами альдарцы не очень понимают, кто ими правит.
— Моё братство было поглощёно Орденом во время роспуска княжества Этеки, — пояснил Синах, когда Анзум ушел.
— Трудно поверить, что у кого-то могут быть претензии к Ордену. Обычно всё происходит наоборот. Последние годы про них даже газеты не пишут ничего плохого. Королева их чуть ли не обожает.
Макдара пожал плечами и, посмотрев на низкое серое небо и редкий влажный снег, поднял зонт.
— Я не обижен. Не стоит обижаться на движение земель и другие явления, которые от тебя не зависят.
— Тогда что это было?..
— Обычная вежливость. У вас с ним проблемы?
— Пока нет. Надеюсь, не будет. Хотя теперь не знаю, что и думать. По-моему, он не очень дружелюбно настроен.
— Вряд ли вам придётся менять из-за этого квартиру. Вы же не кетек и тем более не имели отношения к тому, что случилось во время Осады.
— Надеюсь на это.
В школе прибавилось народу. Высокое окно библиотеки заделывали стекольщики, через соседнее двое уборщиков в тряпичных масках лопатами выкидывали в подставленный контейнер осколки и мусор.
— Так приятно видеть, что город возвращается к мирной жизни, — встретил их Меркара. Пертежец сидел на окне главной лестницы, с ногами взобравшись на подоконник. Рим удивился гибкости его суставов. Он разве что в детстве сумел бы так подобрать ноги, а потом связать их чуть ли не узлом, вывернув наружу стопы. Пертежец же внешне не испытывал какого-либо видимого неудовольствия от позы. Его глаза, как всегда, были криво подведены мягкой чёрной краской, которая уже начала осыпаться на щёки.
Меркара пожал им руки, не соизволив распутать ноги и надеть валяющиеся под батареей туфли.
— Вашего знакомца Махуша искали, — предупредил волшебник. — Похоже, вы двое всё-таки правы, и старый князь не участвовал в мятеже.
— Искали? — Риму не понравились эти слова.
— Да. Королевский следователь. Очень странный, и я бы даже сказал, что в дохлой селёдке больше энергии, чем в этом типе, но, да, он королевский следователь, отправленный к нам искать нашего мальчика, — пертежец перестал улыбаться и похлопал Рима по плечу. — Не вешайте нос. Вы говорили, что паренёк проблемный и уже пропадал. Возможно, найдётся и в этот раз.