Шандор с трудом поднял голову и улыбнулся, однако улыбка у него получилась такой вымученной, что Гелегонья подошел к нему ближе.
— Ну что, браток? Уж не заболел ли ты?
— Живот… от этой проклятой воды…
— Иди приляг на часок, — тихо сказал Гелегонья, внимательно вглядываясь в побледневшее лицо Шандора.
Шандор начал было отнекиваться, но Гелегонья взял его под руку и слегка подтолкнул:
— Лучше сейчас полежать часок, чем потом целую неделю. Я пока поработаю за тебя, раз нужно.
— Не надо, Михай. Я сам, только вот немного…
— Не говори так много, а лучше иди! Может, когда-нибудь и ты мне поможешь.
Шандор добрел до деревьев и лег в их тени. Отсюда до молотилки было далековато, и доносившийся ее шум убаюкивал. Положив голову на землю, Шандор уснул.
Когда настало время обеда, всех артельщиков, даже самых сильных, шатало из стороны в сторону. Они расположились в тени деревьев и, вытащив из своих котомок по краюшке хлеба и все, что у кого было, принялись жевать всухомятку, так как сегодня женщины не принесли им из села горячий обед.
Сидя друг возле друга, они казались одной большой семьей, в которой наконец собрались все от мала до велика.
Эсти Борш и Анти Бенке сидели рядом и, пока ели, молча смотрели друг на друга. Здесь почти каждая девушка имела своего парня, однако у Эсти и Анти были самые серьезные намерения. Об этом хорошо знали все, и потому им старались не мешать. Разве что беззлобно подшучивали:
— Да не смотрите вы друг другу в рот!..
— Может, они замерзли, раз так прижались?
— Прижались, чтобы ветер не продул…
— Они друг у дружки в тени, чтобы солнце голову не напекло.
После обеда многие артельщики прилегли немного отдохнуть, однако не успели они задремать, как раздался крик:
— Ребята, за работу!
И опять все начали работать.
Вечером, с наступлением темноты, молотилку остановили и артельщики собрались поужинать чем бог послал: кто — хлебом с салом, а кто — одной луковичкой.
Во время ужина к артельщикам пришел Пали Карбули, у которого по соседству находился небольшой участок земли.
«Как они тут с обмолотом покончат, так и до меня доберутся», — подумал он, а вслух спросил, когда они будут обмолачивать его зерно.
Пали принес с собой кларнет и решил немного поиграть артельщикам. Они охотно слушали его, а те, у кого был голос, подсели к нему и затянули песню.
Эсти Борш тоже подсела к поющим. Она сидела рядом с отцом, недалеко от Пали. Ее смущало то, что все наблюдали за ней, и она старалась придать своему лицу безразличное выражение, хотя в темноте никто ее лица все равно рассмотреть бы не смог. Сначала ей хотелось уйти отсюда, но она не смела сделать этого, чтобы никто не подумал, будто ушла она из-за Пали. А этот Анти, как назло, куда-то запропастился!..
Артельщики не спеша укладывались на ночлег в соломе. И только парни с девушками пошли на игрища поближе к хутору, где стояли уже сметанные стога. Вскоре оттуда послышались веселые крики и девичий визг.
И лишь одна Эсти осталась сидеть среди поющих, в нескольких шагах от Пали. Парень ни разу даже не взглянул в ее сторону, хотя чувствовал, что песня касается именно его. Ему хотелось встать и уйти, так как отец его давно уже лег отдыхать, но он боялся, что его уход поймут по-другому.
Вскоре Эсти и Пали остались вдвоем. Пали поиграл еще немного, а затем, опустив кларнет, наклонился к Эсти и как бы с удивлением спросил:
— А ты все еще здесь?
— Да.
— А может, ты и разговаривать со мной не хочешь? — Он робко засмеялся.
— Почему же не хочу?
— А так… после того, что произошло…
Вокруг них стояла тишина, лишь со стороны хутора доносились девичий смех и крики парней.
Вечернее небо было усеяно множеством ярких звезд, а на востоке показалась, будто раскаленная, тарелка луны. Вечер обещал быть тихим.
Эсти и Пали сидели в темноте друг против друга и время от времени обменивались редкими, ничего не значащими словами. Казалось, они оба осторожно, ощупью искали сближения, но в этот момент к ним подошел Анти Бенке.
Даже не поздоровавшись с Пали, он спросил девушку:
— Эсти, ты идешь? Я и тебе постелил…
Девушка немного замешкалась, будто не могла сразу встать, а затем поднялась и тихо сказала Пали:
— Спокойной ночи!..
Потом подошла к Анти, и они вдвоем не спеша направились к копне.
А в это время остальные девушки, взявшись за руки, ходили между копен и нараспев кричали:
— Юлиш!.. Ю-лиш!..