Этот путь неприемлем, он в корне неправилен. Неправилен, поскольку основная ставка делается не на испытанные в боях силы, а только на условные силы; неправилен этот путь еще и потому, что трудно себе представить, чтобы тайное вооружение многотысячной массы народа, организация сопротивления на основе заговора ее не были бы своевременно обнаружены полицией. Всякий путч и заговор, таким образом, уже в принципе несет в себе свой смертный приговор и может привести лишь к напрасным жертвам.
Освободительная вооруженная борьба венгерского народа примет всеобщий характер не за счет организации путчей и заговоров, а в результате ежедневных вооруженных выступлений народных масс, сведенных в небольшие боевые группы.
Пассивное сопротивление приняло общенациональный характер. Пора переходить к следующему этапу! Пусть разгорится во всех ячейках общества — на предприятиях, в казармах, на фронте и в тылу, в городах и селах — активное сопротивление. Вставайте на путь организации боевых партизанских групп! Организуйте забастовки и небольшие боевые выступления! Через партизанскую борьбу — вперед к всеобщей национально-освободительной борьбе!»
Мелкие вооруженные выступления в ноябре и начале декабря действительно участились, особенно в столице и ее окрестностях. Были совершены нападения на колонны немецких военных автомашин и танков. В течение нескольких дней перед гостиницей «Астория», на Бульварном кольце, на улице Алкотмань, перед гостиницей «Вена», на бульваре Музеум, на улице Юллёи, в Обуде, Уйпеште, Ракошпалоте и у поселка Мария-Валерия в воздух взлетали гитлеровские грузовики, перевозившие боеприпасы и солдат. В окрестностях Пештуй и у Келенфёльда были взорваны железнодорожные пути. В конце ноября у чепельского железнодорожного моста партизанские группы одновременно в восемнадцати местах подорвали железнодорожное полотно. В Обуде несколько раз взрывали линию электропередачи.
Одно за другим следовали нападения на нилашистские центры, особенно в пригороде, был произведен взрыв и в нилашистском «Доме верности». Партизаны Уйпешта, пока у них не было оружия, употребляли самодельные палицы: к концу железной палки приваривали тяжелый железный набалдашник. У убитых нилашистов отбирали оружие: так появились у партизан первые винтовки. Один из отрядов подрывников произвел взрыв в городском театре во время торжественного собрания нилашистов. Был взорван также и книжный магазин нилашистов на улице Лайоша Кошута.
Все эти выступления можно было бы считать действительно успешными, если бы вслед за ними разгорелось массовое вооруженное сопротивление.
Группа здравомыслящих венгерских офицеров приступила к организации вооруженного восстания в армейских кругах, но в их среду проник предатель. 22 ноября вечером жандармский капитан нилашист Радо с двадцатью сыщиками ворвался в квартиру Вильмоша Тарчаи, отставного капитана генерального штаба, и по телефону от его имени обманом вызвал туда руководителей групп Сопротивления — офицеров и гражданских. В это же время вновь арестовали Эндре Байчи-Жилински, который был освобожден из заключения в день, когда регент обратился к стране со своим воззванием. Со времени своего освобождения Байчи-Жилински занимался организацией внутреннего сопротивления.
В течение двенадцати дней подряд нилашистские жандармы допрашивали арестованных, применяя зверские пытки. Из камеры пыток их доставили в чрезвычайный военный трибунал. Шесть руководителей были приговорены к смертной казни, но пересматривавший приговоры министр всеобщей мобилизации Эмиль Коварц троих помиловал. Смертные приговоры, вынесенные Яношу Кишу, полковнику Ене Надю и капитану Вильмошу Тарчаи, были приведены в исполнение.
Байчи-Жилински тогда еще не был приговорен. С ним разыграли комедию, так как он был депутатом Национального собрания: сначала его нужно было лишить депутатской неприкосновенности. А для этого Байчи-Жилинского из Будапешта перевезли в Шопронкёхид. Перед отправкой он еще смог переговорить с женой. Он сказал ей: «Перед будущими поколениями совесть моя чиста. С жизнью я уже рассчитался. Да и нет у меня желания жить после казни моих боевых товарищей, мужественных и стойких».
Нилашистские палачи приговорили его к смертной казни и 24 декабря, когда войска Красной Армии полностью окружили Будапешт, казнили во дворе тюрьмы в Шопронкёхиде.