райсовета».
О том, какую большую силу представляли собой Советы, говорит
следующий факт. Как рассказывалось выше, служащие Алмазнянского
завода Пыжиков и Следзь, занижавшие расценки, по решению Совета
рабочих были уволены. Дальше события развернулись так. Директор
Кадиевских каменноугольных копей и металлургического завода И. И.
Семашко повысил расценки. Вместе с тем он потребовал от Совета
рабочих депутатов восстановить на работе уволенных. Требование
сопровождалось угрозой: если это не будет сделано, то он, Семашко,
закроет завод. Узнав о конфликте, правление ЮPДМО телеграфировало
администрации завода, что в связи с отказом Совета рабочих дедутатов
восстановить уволенных на работе вопрос об этом будет
рассматриваться в министерстве труда.
Совет не изменил своего решения о Пыжикове и Следзе. Министерство
труда поступило просто: попросило военное ведомство направить в
Алмазную солдат
91
и офицеров, чтобы арестовать членов Совета и обеспечить охрану
завода, если он будет остановлен. П.Д.Кушнарёв вспоминал: «Рабочие
Алмазнянского металлургического завода тоже имели свою боевую
дружину и оружие… Назревал нежелательный вооружённый конфликт.
Тогда Совет связался по телефону с тов. Ворошиловым и доложил о
сложившихся обстоятельствах. Дело было настолько серьёзным, что
наутро из Луганска в Алмазную в открытой машине прибыл тов.
Ворошилов. Вооружённый конфликт был устранён, солдаты в тот же
день разбежались и оставили Алмазную, почувствовав силу отпора
рабочих».
События в Алмазной показали, что Советы должны иметь свои
вооружённые силы. Поэтому был поставлен вопрос о создании Красной
гвардии. 14 (27) сентября в Лозовой Павловке состоялся смотр боевых
дружин. На смотр явились дружины Кадиевского рудника и завода,
Брянского рудника и другие. Тут же началась запись добровольцев в
Красную гвардию.
В то же время продолжалась организация профсоюзов. 13 сентября на
Брянском руднике основали профсоюз горнорабочих, избрали его
правление. Было решено издать устав союза, завести канцелярию,
приобрести печать, штемпель, бланки. Появились профсоюзные
организации на Каменском, Краснопольском и других рудниках.
Сплачивали свои ряды рабочие. Не дремали и промышленники,
продолжая саботаж, направленный против революционного движения.
Они задерживали выплату заработной платы, выдачу угля,
отказывались предоставлять профсоюзам помещения, оплачивать время,
которое члены Советов отдавали общественной работе. Потом хозяева
пошли ещё дальше – начали свёртывать производство и даже закрывать
предприятия. В течение одной недели октября капиталисты закрыли
около 200 шахт Донбасса.
Бывший военревком Лозопавловского Совета К.К.Трошин писал в своих
воспоминаниях: «…На шахтах Зимогорья промышленница изъяла в
Азовском банке с расчётного счёта денежные средства, объявила себя
банкроткой и отказалась выплатить зарплату рабочим. Мне пришлось
выехать на место, арестовать её, проверить материальные и кассовые
обороты. Было обнаруже-
92
но явное мошенничество. Силой были возвращены в банк денежные
суммы, а также произведен расчет с рабочими. После этого по решению
райсовета рудник и всё имущество промышленницы были
конфискованы, назначено рабочее правление, а саботажница отдана под
суд районного революционного трибунала».
Активно участвовали в саботаже владельцы Брянского и Криворожского
рудников, а также других предприятий Лозовопавловского района.
Возмущённые задержкой зарплаты, шахтеры Ново-Екатерининского
рудника в тачке с дёгтем вывезли на свалку главного инженера
Загорянского. Совет Брянского рудника предупредил главного инженера
Эзеровского, что его отдадут под суд ревтрибунала, если он будет
продолжать скрытый саботаж.
Владельцы Павловского рудника пытались закрыть рудник. Помешал
Совет. Управляющий и главный инженер Криворожского рудника
Иванов отказался проводить водопровод в Лозовую Павловку. Его
арестовали. Побыв несколько часов под арестом, он согласился
приступить к составлению проекта и начать сооружение самого
водопровода, а также обещал полностью подчиняться Совету.