преданные делу революции большевики Уваров, Арнаутенко, Пелихов и
другие.
102
ОККУПАНТАМ НЕ БУДЕТ ПОКОЯ!
В день вторжения оккупанты инсценировали избрание гетманом
Украины крупнейшего украинского помещика царского генерала
Скоропадского. Марионеточное правительство центральной рады было
разогнано. На Украине был реставрирован буржуазно-помещичий строй.
В Кадиевке гетманщину представляла районная державная варта —
прислужница и ставленница немецких оккупантов. Она поставляла
интервентам продовольствие, лошадей, фураж, седла, упряжь,
отобранные у населения, защищала права владельцев предприятий.
Районный начальник державной варты со своей свитой размещался в
посёлке Алмазном. Сюда поступали распоряжения немецкого
командования. Здесь составлялись донесения об исполнении приказов
оккупантов, о проведенных арестах, грабежах, расстрелах. Владельцы
предприятий разогнали профсоюзные организации, снизили зарплату
рабочим, увеличили продолжительность рабочего дня. Собрания
рабочих не разрешались. Остались только те профсоюзы, которые не
выступали против оккупационных властей. Развил свою деятельность
меньшевик Ровенский. Со дня прихода немцев до октября 1918 года он
возглавлял районное бюро профессиональных союзов Кадиевского
района. Секретарем был меньшевик Аверьянов, которого потом сменил
меньшевик Михайлов. Большевики, руководители профсоюзов, Л. А.
Курасов, П. И. Поздняков, П. П. Лобиков и другие вынуждены были
уйти в подполье.
Поддерживаемые буржуазно-помещичьим правительством Украины,
капиталисты вели наступление против рабочего класса.
Немецкие захватчики пытались террором покорить население. За
проявление малейшего недовольства или неподчинения оккупантам
люди подвергались жестоким расправам, допросам, избиениям, арестам.
103
Но и большевики-подпольщики не сидели сложа руки. Они разъясняли
рабочим обстановку, беседуя с ними всюду, где только можно было: на
заводах, шахтах, мельницах, базарах. Одновременно воздействовали на
сознание немецких солдат. Некоторые подпольщики заводили дружбу с
ними. На товарищеских вечеринках иногда раздавались тосты: «Да
здравствуют большевики!», «Долой кайзера!»
Всё это давало свои плоды. Рабочие уходили из профсоюза,
руководимого соглашателями-меньшевиками. Так, из Кадиевского
объединения профсоюзов за 4 месяца хозяйничания немцев и
меньшевиков ушло 3 674 человека. В августе 1918 года там оставалось
лишь 3 126 членов профсоюза, а к октябрю – ещё меньше.
Добыча угля резко упала. Например, на Анненском руднике в первый
месяц оккупации было добыто 115 850 пудов угля (86 процентов
апрельской добычи), а в июне – только 98 485 пудов. Управляющий
доносил директору Кадиевских копей: «Производительность
Анненского рудника за последние месяцы настолько мала, что она едва
только покрывает собственную потребность в угле, угрожая
затоплением шахт за недохваткой топлива для котлов».
Многие рабочие намеренно срывали работу: или уклонялись от неё или
выполняли формально.
Ухудшалось положение с продовольствием. Горнозаводский районный
продовольственный комитет установил нормы отпуска хлеба. Фунт
печеного хлеба стоит 55 копеек, а фунт ржаной муки простого помола –
64 копейки. И хлеб был не всегда. Заработки снизились. Люди покидали
рудники. С мая по июль ушло 35 процентов шахтёров с Кадиевских
рудников.
Служители церкви, считавшие себя поборниками блага народного, в эту
трудную пору больше заботились о себе, о своих доходах, чем об
интересах и нуждах трудящихся. Священник Николай Голубницкий
писал управляющему рудниками:
«Ввиду вздорожания жизни и ухода рабочих из рудника, выразившегося
уменьшением значительного числа населения рудника, я лишился
получения доходов от прихожан более чем на три четвёртых прежнего
размера. Не имея материальной возможности существовать
104
на жалование, получаемое от конторы рудника, имею честь покорнейше
просить Вас принять на себя труд ходатайствовать перед господином
директором Кадиевского отдела об увеличении мне жалования».
В те дни на Лидиевском руднике было отмечено восемь случаев
заболевания холерой. Троих болезнь свела в могилу. Население,