звезду. У других патриотов отсекли уши. Жгли тело каленым железом.
Отрубали пальцы. И всё-таки никто ничего не сказал. Героев,
измученных и искалеченных, расстреляли в центре города. Их прах
покоится в земле городского сквера. Перед памятником на могиле
благоговейно склоняет свою голову каждый проходящий мимо
кадиевчанин.
На Криворожском рудникe действовали партизаны группы Игоря
Павловича Левтерова. Они не давали покоя оккупантам ни днем, ни
ночью. Народные мстители взорвали водонапорную башню, нарушили
телефонную связь гитлеровцев.
172
Вера Ефимовна Денисенко, работая в
немецкой конторе снабжения,
обеспечивала партизан карточками
на хлеб. Насторожившиеся враги
издали приказ о том, что каждый
житель города должен иметь повязку
с номером немецкого учреждения, а
на повязку — особый документ.
Человека без повязки и документа
отправляли в полицию. Чтобы
партизаны имели нужные повязки и
документы, Вера как-то проникла в
кабинет начальника конторы и стала
обладательницей
того,
что
требовалось. Заполнила бланки, а на
повязках проставила нужные номера.
Начальник обнаружил пропажу и
заподозрил переводчика, у которого
находился ключ от сейфа. Но хода
этому делу не дал, потому что боялся
личной ответственности — опасно
было прослыть ротозеем.
Вера Денисенко действовала в контакте с Николаем Григорьевичем
Бубновым. Бубнов, в прошлом советский торговый работник, по воле
партизан заведовал складом управления снабжения продовольствием
немецких оккупантов. В Кадиевке было три магазина, две столовые,
одна пекарня. Зерно поступало из Мариуполя, Мелитополя, Запорожья.
Ежемесячно он принимал для помола 60 вагонов зерна — на тысячу
немецких военнослyжащиx и население Голубовки, Брянки, Ирмино,
Алмазной, Лозовой Павловки, прилегающих поселков. Этого
количества, конечно, не могло хватить.
Гитлеровцы снабжали продовольствием, хлебом едва ли одну пятую
часть населения Кадиевки. Карточки выдавались на неделю. Норма на
это время была не более трех килограммов хлеба на взрослого рабо-
173
тающего. Жиров, мяса, круп шахтёры почти не видели. Инвалиды и дети
получали ещё меньше и с перебоями. Больным детям полагалось в
неделю по литру снятого молока.
Как действовали в таких условиях Денисенко и Бубнов? Они выдавали
примерно по 15 карточек в день подставным лицам. Бубнов отпускал
партизанам муку, зерно, масло, табак. Для этого приходилось дважды
использовать одних и тех же людей.
В городе имелись четыре явочные квартиры. Одна из них —
учительницы Т. Синецкой. У нее, когда это было нужно, собирались
партизаны. При этом на веранде дежурили двое в немецкой форме.
Заводили патефон. Под звуки музыки танцевали. A в это время
подпольщики держали совет.
На квартире Антонины Александровны Бурбело хранились оружие,
боеприпасы. Сама она часто выполняла особые задания командования
партизан. В ночь на 20 декабря 1942 года партизаны с ее помощью
сожгли продуктовую базу фашистов.
Местные немецкие власти расклеили по городу угрожающие
объявления: тот, кто знает, где скрываются партизаны, и не заявит куда
следует, если это потом будет установлено, подлежит повешению на
базарной площади. Бурбело сообщила об этом командиру отряда
Григорию Филипповичу Кононенко. Тот ответил шутливо: «Ничего,
Антонина Александровна... Пусть раньше поймают... А вешать потом
будут...» Бодрость духа командира, его искренняя вера в победу над
врагом успокаивающе подействовали на женщину.
Подпольщики распространяли листовки, сброшенные с советских
самолетов, рассказывали жителям о действительном положении на
фронтах. Отряд Кононенко повредил силовой трансформатор на
территории электростанции, которая обеспечивала электроэнергией весь
Кадиевский район и город Луганск; завалил уклон на шахте «Толстый №
1», взорвал немецкий гараж, сжёг продуктовую базу на шахте № 38,
вывел из строя водокачку «Ольха», уничтожил более 30 гитлеровских
солдат, офицеров и полицейских, 6 автомашин и 2 мотоцикла. Было