выпущено 40 листовок общим тиражом более 4 тысяч штук. В день 25-й
годовщины Великого Октября в Ирмино взвились 2 красных знамени.
174
Каждый партизан имел кличку. Михаила Высочина называли Тимошкой.
С ним был такой случай. Мстители решили сжечь молочную кухню. На
операцию вышло 6 человек. Один напал на сторожа, но не сумел одолеть
его и крикнул: «Тимошка, на помощь!» Подоспел Высочин, и дело было
сделано. На другой день полицейские арестовали всех Тимофеев,
живших в городе. Тимошку они не нашли. Надежно укрылись и его
товарищи. Помогли клички. Самого Кононенко называли Дедом...
Опасности подстерегали партизан на каждом шагу. У оккупантов
служили некоторые русские предатели, знавшие местных людей.
Бургомистром города был Жуков, бывший служащий одного из
учреждений Кадиевки, сутуловатый, нелюдимый тип. При малейшем
подозрении человека вызывали в гестапо на допрос. Присутствовали три
гитлеровца. Один сидел спереди, другой — справа от него, а третий
стоял позади. Если допрашиваемый вел себя «не так», стоявший сзади
ударял его плеткой или резиновой дубинкой.
Каждый день немцы устраивали облавы. На базаре у всех тщательно
проверялись документы. Всех взрослых старше 15 лет, у кого не было на
руках ребёнка или документа об инвалидности, гитлеровцы отправляли
на рытье окопов в Алмазную, Дебальцево и Алчевск.
Сплошь и рядом фашисты под видом отправки на рытьё окопов сажали
людей в железнодорожные вагоны и увозили в Германию, отнимая дочь
или сына у отца, жену у мужа или мать у детей.
Вот некоторые письма, присланные в Кадиевку с немецкой каторги.
«Добрый день дорогие папа и мама! Я нахожусь на месте. Папа, сейчас
работаю на заводе слесарем, кормят плохо — З00 граммов хлеба и так
дальше. А домой не дожидайте пока... Прошу, пришлите первым долгом
табаку. Посылку можно слать только 300 граммов. Пока писать нечего.
Дo свидания. Буров. 3/XII — 1942 г.».
Крючкова писала из Германии своей подруге Марии Романенко в
феврале 1943 года: «Маруся, я очень скучаю. Когда засну, тогда только
забуду свою горькую жизнь. Если это всё переживу, то, может,
увидимся.
Но я не надеюсь».
175
В Брянку из города Дюссельдорфа 4 июля 1943 года пришло такое
письмо:
«Дорогие родители, надоела мне чужая сторона. Работаю на вагоне за
станком… Жили мы вместе, никакого горя не видели, а теперь война
разлучила нас и с молодых лет нам пришлось переживать… Пока до
свидания.»
И ещё одно послание с чужбины:
«Здравствуйте, дорогие родители, папа, мама, брат Федичка, тётя Нора и
любимая сестричка Аллочка! Мама, я очень беспокоюсь о Вас и по Васе.
Меня врач ругает. Чтоб я не плакала. А я не могу, как гляну на
фотокарточку… Я никогда не верю, чтобы я Вас увидела… Мама, нам
кушать дают два раза в день – в обед и ужин борщ, хлеба 300 граммов.
Мама, я стала такая худая, если б Вы посмотрели. Мама, гулять нас
пускают по выходным дням. Дорогие родители, опишите, пожалуйста,
как Вы живёте… Жила я возле Вас столько лет и ещё бы столько жила и
ничего бы не хотела на свете. Опишите, как папино здоровье, также и
Ваше, любимая мамочка, опишите. Что Вы кушаете, и чем Вы топите…»
От угона в Германию спасала лишь болезнь, а вернее, справка о
нездоровье. Надо отдать должное врачам Будиловой и Цукановой,
которые часто выдавали такие справки, спасая горожан от каторги и
подвергая себя смертельному риску. Незнакомые между собой люди
помогали друг другу. И все с нетерпением ждали, когда советские
войска очистят родную донецкую землю от ненавистного врага.
Патриоты помогали подпольщикам всем, чем могли.
В обращении находились главным образом русские, советские деньги.
Из районов Западной Украины привозили украинские денежные знаки,
но население относилось к ним недоверчиво. Ходили ещё немецкие
оккупационные марки. Одна марка равнялась десяти советским рублям.
Когда освободили Кадиевку, командир партизанского отряда Григорий
Филиппович Кононенко собрал подпольщиков и сказал, что немецкие
марки надо сдать в Госбанк – они могут понадобиться нашим…
Партизаны так и поступили.
В период оккупации кадиевчане не имели никаких очагов культуры. В
Луганске выходила «Новая
176
жизнь» - грубая, шумная, антисоветская газетёнка. Для жителей Донецка