После заполнения бланка, она проводила меня на второй этаж. Номер был уютный, двухкомнатный.
– Скажите, а где я могу позавтракать?
– Из холла дверь в кафе. В него есть вход и с улицы. Оно уже работает.
– Спасибо.
Она вышла, а я, бросив сумку на кресло, стал доставать вещи. Приведя себя в порядок, побрившись, я вышел из номера. Сдав ключи, прошел в кафе.
Я заказал оладьи со сметаной, сок и кофе. Пока завтракал, планировал день. Я уже пил кофе, когда взглянул на часы. Они показывали без четверти десять. Пора. Оплатив счет, я вышел на улицу и увидел, что Степан Николаевич уже стоит, прислонившись к машине.
– Поехали?
– Поехали, – ответил он.
Уже в машине я уточнил маршрут: – на городское кладбище.
Степан Николаевич, кивнул головой и мы отъехали от гостиницы.Он остановился у ворот кладбища и спросил: – Кто у вас здесь? Извините за не скромный вопрос.
– К бабушке. Я слишком задолжал, – и вышел из машины.
Войдя в ворота, я направился вглубь, рассчитывая на свою память, что она не подведет. Еще у входа я купил цветы, купил живые, а не искусственные. Могилу нашел быстро. К моему удивлению, она была ухоженная, а не заброшенная, как я думал. Видимо, кто-то из моих дальних родственников, которых я не помню, не бросают ее во времени.
Мне не было стыдно, за мое равнодушие, мне было больно. Больно за свое отношение. Да, я жил в другом городе, но это не оправдание, что за столько лет не появлялся здесь.
Я положил цветы на могилу, сел на скамейку и с грустью, с чувством вины посмотрел на фотографию на памятнике. Я помнил ее, помнил ее старые сухие руки. Помнил прикосновения ее пальцев к голове, когда она гладила меня. Она была удивительно доброй, хотя жизнь ее не баловала. Рано овдовев, она много пережила, но это не обозлило ее. Видимо было что-то такое, что доброта, умение понимать помогали выжить. Это мы сейчас больше сместились в мир материального, а тогда в цене был мир духовного. Не все можно измерить благами.
С фотографии на меня смотрели ее добрые глаза, без укоризны, с лаской, словно хотели сказать, что я не осуждаю тебя внучек, такая у тебя жизнь. Спасибо, что вспомнил. Память об усопших это дело личное, но в основном, к пониманию, что это необходимо не умершим, а живым, приходим с возрастом, когда уже появляется опыт и возможность оглянуться назад.
Я попросил прощения у нее, что вот такой у нее внук, но что я ее помню, помню, какая ты была ко мне. Я мог прийти к тебе в любое время, и у тебя всегда находилось для меня доброе слово. А тебе от меня ничего и не надо было, кроме внимания, что ты у меня есть.
Я просидел с полчаса. Выходя, зашел контору и попросил присматривать за могилой. Заплатил за уход и вышел с территории.
Машина стояла там же. Я сел и спросил:
– Вы знаете, где улица Полевая?
– Знаю, я там жил.
– Да вы что! И когда?
– Давно уже. Там прошла моя юность.
– И моя тоже.
Я пересел на переднее сиденье, рядом с ним: – Я вас не помню. Вы где жили?
– Рядом с магазином. Да, было время.
– Подождите. Вас зовут Степан. Я начинаю вспоминать. Вы не тот Степан, про которого говорили Степан-хулиган.
Он улыбнулся: – Именно он.
– Да, вы были хулиганом, которого все боялись. Мы, мальчишки помладше, боялись иногда показываться в районе магазина. Про вас столько говорили.
– Слухи были сильно преувеличены, но спуску наша компания никому не давала. Да, мы их сами распускали эти слухи, чтобы боялись. Но бывало, доходило и до драки. Свою территорию надо было защищать. Хотя, кому она была нужна. Но время было иное, и каждый участок улицы был поделен. Помните, наверное?
Я помнил, что ходить по чужим территориям не всегда было безопасно. В те времена могли подойти и предъявить претензии, что ходишь не у себя, не говоря уж о том, чтобы пройтись с девушкой из их двора.
– Помню. С девушкой знакомиться с чужого двора было не безопасно.
– Верно. Но это было больше напускное, чтобы заставить других уважать себя. Сейчас все иное. А вы где жили?
– Я около школы.
– Я вас не помню.
– Я моложе вас, и понятно, что вы не обращали внимания на нас. А как вы жили дальше?
– Обычно. Хулиганил немного. Сила была. После армии женился, а уж потом переехал на другую квартиру. В общем, типичная жизнь рабочего человека. Как женился, все прекратил показывать свою силу. Были моменты, уже после армии, что мог скатиться ниже, до уголовщины, но вовремя одумался, устоял. А вы как живете?
– У меня родители переехали в другой район , и школу я заканчивал уже там. А сейчас эта улица сильно изменилась?
– Увидите, уже подъезжаем, – и мы въехали на улицу, которая состояла из двухэтажных домов. Я показал на дом, в котором жил и он подъехав, остановился. Дом был свежее покрашенным. Я подошел к подъезду, Степан, остался стоять у машины: