Вечером Кахир спешил домой, о заблокированной карте, приходе Делмы и проблеме с деньгами он уже все знал. Айлин расписала в подробностях в сообщениях, хорошо хоть не звонила. Денек выдался отвратительным: машина оказалась старой, в напарники попался Майлз, чернокожий мужчина тридцати лет, живущий с мамой, и район патрулирования. Это точно специально, самые трущобы, с узкими улочками и кучей пьяных бездельников и наркоманов. И домой ехать не хотелось, предстояло еще сообщить Айлин о понижении по службе.
Айлин мать не послушала, тут же побежала в супермаркет и накупила привычной для себя еды, на что ушла, чуть ли не четверть суммы лежащей на карте. Зато она накрыла стол, зажгла свечи и уселась в гостиной в ожидании любимого. Раздался звук поворачиваемого ключа и в открытую дверь вошел Кахир, она бросилась его встречать.
- Устал? Я ужин приготовила, мой руки и садись, я умираю от голода, тебя ждала, сама не ела.
- Зачем же так? Прекращай, тебе надо есть.
Он вымыл руки, снял форму и сел к столу.
- Как работа?- поинтересовалась Айлин, уплетая свою любимую лазанью с копченой рыбой и креветками, особую пикантность добавляла блюду черная икра.
- У меня не очень радостные новости.
- Что такое?
- Твой отец настаивал на моем увольнении, - Кахир посмотрел на Айлин в упор, а она удивленно застыла и перестала жевать.
- Как о увольнении?
- Меня не уволили, - он поспешил ее успокоить, - но понизили в должности и зарплату, соответственно, тоже понизили. Теперь я просто патрульный с зарплатой в 4 тысячи. Как мы на это будем жить?
- Деньги не важны, - с умным видом произнесла она, - главное, что мы вместе и скоро станем семьей, правда?
- Правда, - невесело усмехнулся Кахир, - только нам придется отказаться от услуг уборщицы и мы не сможем нанять кухарку, как собирались.
- Но, но кто же будет убирать и готовить? - взгляд ее серо-голубых глаз стал растерянно-удивленным.
Он молчал, молча ожидая пока этот пазл соберется в ее голове.
- Мы сами? - наконец выдала она, смотря на Кахира. - Но я не умею!
- Ну, ну, дорогая, - он обнял Айлин, поцеловал в висок и негромко объяснил, - придется учиться, обоим, я тоже не силен в готовке и уборке, но вместе мы справимся?
Айлин в этом сомневалась, но не стала об этом говорить, лишь кивнула в ответ.
Следующее утро, особняк Бартонов.
Делма, с активной помощью Клары, накрывала на стол. Она все любила делать красиво и завтракать тоже. Через гостиную быстрым шагом прошел Лукас, бросив на ходу:
- Я ухожу, мне пора на работу.
- Как уходишь? А завтрак? Мы для кого тут стараемся?
- Извини, Делма, у меня нет аппетита.
- Но, Лукас! - Делма подошла к нему с тарелкой салата. - Завтрак самый главный прием пищи, он дает бодрость на весь день! Сядь и поешь!
Лукас двинулся дальше в сторону двери, надевая на ходу пальто.
- Я сыт, не хочу ничего!
- Ты, должен поесть, ради своего же блага! - Делма семенила следом.
- Я сказал - нет аппетита!
Лукас резко распахнул входную дверь и увидел на пороге Айлин, вид она имела растрепанный, в какой-то мере жалкий. На улице шел снег с дождем, мех на капюшоне висел сосульками, капельки воды капали с кончика носа. На ее лице застыло испуганное выражение. Бартон резко замолчал и гневно уставился на дочь, из-за его плеча выглядывала Делма с тарелкой в руках.
- Зачем пришла? - холодно спросил Лукас.
Айлин вздернула подборок вверх и, сдерживая слезы, ответила:
- Мы можем поговорить?
Она сделала попытку зайти в дом, но он ей этого не дал, преградив вход рукой.
- После того, что ты сделала, обманывая меня и мать, совершенно не думая о близких, я не хочу тебя видеть, тебя нет для меня! Мне не о чем с тобой разговаривать!
- Лукас, дорогой, - Делма тронула мужа за плечо, - я прошу тебя, выслушай ее.
- Ты, прав, что бы не говорил, - Айлин перевела взгляд на отца и с усилием сказала, - я пришла попросить кое о чем, последний раз.
У Бартона заходили желваки, он стоял сжав кулаки, с трудом сдерживая гнев.
- Что случилось? - спросила Делма.
- Папа, верни Кахиру его место, очень тебя прошу, не ломай ему карьеру, он столько времени и сил потратил.
- Ты, ради этого пришла сюда? - ошарашенно спросил Лукас. - Это он тебя послал просить и унижаться? У тебя совсем нет гордости?
- Нет, нет, - она уже плакала, слезы ручьями лились из глаз - он не знает ничего и не говорите, это я сама так решила. Ты, решил выгнать его из полиции, за что? Не надо.
- Скажи спасибо, что только так, если за него взяться всерьез, то твоему Кахиру светит срок! А ты смеешь приходить в мой дом и просить за него? За этого мерзавца?
- Папа, не называй его мерзавцем, он отец моих будущих детей! Я люблю его!
Лукас смотрел на рыдающую дочь, но сострадание не шевелилось в его душе, он знал, что возле мэрии его снова ждет толпа журналистов и все из-за нее. Гнев ушел, он немного успокоился и подойдя вплотную к Айлин, ответил:
- Не проси напрасно, ради этого человека я и пальцем не пошевелю, пусть радуется, что все обошлось именно так.
Он обошел рыдающую на пороге дочь и сел в машину. О своем разговоре с отцом Айлин Кахиру не сказала.