Мужчина какое-то время сомневался, но в конечном счете кивнул.
– Дай мне еще пару минут, я закончу с этой коробкой и можем вызывать Мари, – произнес он.
– Договорились. – Немо, у которого все строчки и лица уже расплывались перед глазами, вручил ему фонарик, а потом, выбрав себе место почище, сел на пол, и, откинув голову на стену, опустил веки.
Пара минут, нужная Эрику, ожидаемо растянулась, и парень в какой-то момент осознал, что его перегретый размышлениями мозг начал отключаться от реальности. На грани сна и яви он слышал голоса – особенно отчетливо женский. Он плакал, звал, кричал, а потом оборвался. Немо мучительно пытался подобрать лицо для этого голоса – видел то Веронику, то Елену, то Полин, то вдруг Шай, и от вида заплаканной, перепуганной сестры сердце его забилось так быстро, что он проснулся.
В висках неприятно покалывало, а легкие буквально умоляли о глотке свежего воздуха – ну или точнее того, что в Городе принято было за него считать. Проморгавшись и ощутив, как настроение окончательно ушло в минус, парень увидел задумчивое лицо Эрика, едва различимое в свете фонарика, направленного в одну из архивных папок. Словно почувствовав на себе его взгляд, Сай поднял голову, луч света метнулся по полу, но Немо успел зажмуриться прежде, чем тот ударил его по глазам.
– Закончил? – отчего-то севшим голосом поинтересовался он.
– Думаешь, существует вероятность, что в Городе в одно и то же время побывали пять разных Питеров Йозефов? – задумчиво спросил Сай. – И вот этого Монтгомери я видел уже как минимум дважды.
– Я думаю, что существует вероятность того, что Город дурит тебе голову и подсовывает одну и ту же папку по кругу, меняя на ней номера, – отозвался парень. – Пойдем уже отсюда, умник.
– Хорошо, – кивнул тот. – Я нашел папки Ками и Керри. И еще… кое-какие, которые показались мне любопытными. Вернемся в Отель, и я тебе все покажу.
– Отличная работа, напарник, – удовлетворенно хмыкнул парень. – Не забудь еще папку Полин, вон там лежит. А теперь верни мне фонарик, мне нужно вызвать наш межпространственный Убер.
Эрик повиновался, и Немо, забрав у него источник света, поставил его на раковину под зеркалом на манер свечи и закрыл глаза, словно бы настраиваясь на нужную волну.
– Мари? Мари, ты слышишь меня? – протянул он, чуть покачиваясь туда-сюда и почти касаясь лбом зеркальной поверхности. – Мари, ты нам нужна.
Стоило имени девушки прозвучать в третий раз, в воздухе разлился уже знакомый им обоим аромат сладостей. Краем глаза парень заметил, как, перехватив четыре или пять папок одной рукой, его спутник вытащил из кармана джинсов повязку на глаза и кое-как вернул ее себе на голову.
– Вы не спешили, – заметила Мари, наконец появившаяся в зеркале. Почти наверняка она терпеливо ждала, пока мужчина справится со своей нелегкой задачей, потому что возникла почти сразу после того, как он наконец опустил руку.
– А я говорил, тебе стоило пойти с нами, – напомнил Немо. – Работа с документами, знаешь ли, много времени отнимает, лишние руки нам бы точно пригодились.
Девушка неуверенно покосилась на Эрика, потом заметила:
– По Городу уже поползли слухи о том, чем вы тут занимаетесь.
– Еще бы они не поползли, – закатил глаза парень. – Мы тут, знаешь ли, историю вершим, дражайшая Мари. Но было бы неплохо уже повершить ее в каком-нибудь другом месте. Если ты понимаешь, о чем я.
Она понимала: из зеркала, разомкнув его стеклянную поверхность, словно водную гладь, высунулась худая, покрытая пятнами женская рука с темными обломанными ногтями, и Немо, не теряя ни секунды, сжал ее в своей, одновременно хватая Сая за плечо. Глубокий вдох, взбрыкнувший, как на американских горках, желудок, и вот они снова стоят посреди черного коридора без начала и конца.
– Какого хрена?!
Немо непонимающе оглянулся на потрясенное восклицание Эрика. Тот, сорвав с себя повязку, нервно шарил по собственному телу, как будто пытаясь что-то там нащупать. В руках у него тоже больше ничего не было.
– Да ну блять, – страдальчески простонал Немо, ощущая, как его буквально топит под собой волна дурного предчувствия.
– Мари, отведи нас назад! – жестко потребовал мужчина, подняв на нее взгляд. – Немедленно, слышишь!
Та же, будто бы только сейчас сообразив, что вообще произошло – и что повязки на его лице больше нет, – взвизгнула и в ужасе отпрянула прочь. Бледный свет фонаря с мотыльками замигал, заметался, и вдруг стало казаться, что зеркальные проходы вокруг них плывут и растекаются в пространстве, теряя очертания.