– Перебрал чутка, – выразительно двинул бровями нарушитель спокойствия. – Знаешь, на дружеских попойках это иногда бывает. Ну а я слишком хороший парень, чтобы бросить друга в беде.
То, что он нагло врет, было понятно Карлу с первого взгляда, но теперь, когда стало очевидно, что чужак жив и просто в отключке, остальное было уже не так важно. В конце концов, у Немо хватило мозгов притащить его сюда, а не к себе в берлогу, и стоило принять это во внимание. Управляющий даже не кивнул – как будто просто едва заметно дернул подбородком, – и рядом тут же нарисовались два безликих служащих, которые наконец сняли груз с плеч Немо и, поддерживая все еще не очнувшегося Эрика Сая с двух сторон, вместе с ним направились к лифтам.
– Если придет в себя и будет про меня спрашивать, скажи, что мы с тобой не пересекались, а его принесло течением в тростниковой корзине, – наблюдая за тем, как чужака увозят наверх, проговорил парень.
По нему, как всегда, сложно было понять, шутит он или говорит серьезно, но Карл знал Немо достаточно давно, чтобы отметить про себя – тот чем-то озабочен. Впрочем, проблемы и жизненные передряги этого парня совершенно не входили в сферу интересов или беспокойства управляющего Отелем и потому он не стал себя утруждать какой-либо реакцией на его слова. А когда в следующий раз оторвал взгляд от своей регистрационной книги, куда исправно вносил время ухода и возвращения своих постояльцев, Немо в лобби Отеля уже не было.
Город тяжело, задыхаясь от натуги и покрываясь липким потом, переваливался через границу очередного утра. По улицам стлался зловонный туман, в котором ноги вязли почти как в настоящей трясине, и Немо, по обыкновению, понесло наверх. Он взобрался на одну из ближайших крыш и сел на самом ее краю, натянув капюшон толстовки поглубже на лоб и отстраненно разглядывая медленно выступающие из рассветных сумерек очертания зданий и улиц.
Немногочисленные электрические отблески, разбросанные по району – скорее блажь, чем жизненная необходимость – гасли, погружая Город в привычную угрюмую хмарь. Вечная поздняя осень, которая никак не может разродиться первым снегом и скрыть под ним собственное уродство. И лишь пара огней в здании напротив продолжала упрямо гореть: в номере Эрика Сая, и – внезапно – этажей на двадцать ниже. Немо несколько секунд смотрел на этот второй огонек совершенно бездумно, не откликаясь на него ни единой мыслью. И лишь потом голова его снова начала работать.
Еще один чужак? Точно нет. Во-первых, он бы знал. А во-вторых, новичков всегда селили на самом верху.
В старых номерах не проводили уборку. Их вообще не открывали без нужды, и попасть туда можно было только с помощью мастер-ключа, который хранился у Карла и копию которого сам Немо исправно обновлял каждый месяц. Логика старика в этом отношении оставалась для него глубоко неясной: какой смысл менять все замки и ключ, их отпирающий, но при этом хранить его в одном и том же месте и даже код на сейфе не менять.
Так или иначе парень всегда считал, что обладает к этим номерам эксклюзивным доступом и никто, кроме него и, собственно, самого Карла, туда попасть не может. Так что единственное логичное объяснение, которое сейчас приходило на ум, это что управляющему внезапно понадобилось порыться в старых хрониках. А учитывая, что подобное старику было не слишком свойственно, повод должен был быть достаточно весомый. И раз так – стоило, наверное, тоже поучаствовать в процессе.
У Немо не было никакого желания возвращаться в холл и ждать лифта, лишний раз привлекая к себе внимание и таким образом оповещая о своих намерениях всех там присутствующих. Поэтому он, максимально сократив расстояние для прыжка, перебрался с одного здания на другое, а потом начал подниматься вверх по фасаду, цепляясь за архитектурные украшения фасада. Был готов к тому, что свет на нужном ему этаже вот-вот погаснет, как бы насмехаясь над его самоуверенностью, но, к удивлению парня, тот продолжал гореть.
И где-то за пять с лишним метров до своей цели Немо внезапно понял, что это был за номер.
Восемьсот восемьдесят седьмой. Номер Полин. Конечно, это был номер чертовой Полин. Город словно говорил ему: «Я знаю, что ты задумал, и я, как всегда, на два шага впереди».
Почти вживую услышав это насмешливо-снисходительное замечание у себя в голове, парень скрипнул зубами с досады, но не остановился и буквально в один прыжок преодолел оставшееся ему расстояние.