После первого раза оба приняли твердое решение, что случившееся никогда не должно повториться. Но ущерб уже был нанесен, и подспудное стремление Полин к саморазрушению пробудило внутри Эда его внутреннего садиста, а сам он стал для нее кем-то сродни запретного плода, жажда которого постепенно затмевает собой здравый смысл. Так что продолжение стало всего лишь вопросом времени.
Сейчас было уже сложно сказать, нарочно ли Город привел Керри к их рабочему кабинету той ночью, но Немо вполне допускал, что и бессонница, и внезапная потребность в самостоятельности накатили на паренька не просто так. Хотя, конечно, все это могло быть просто паршивым совпадением – совпадением, которое так или иначе с вами происходит, когда вы теряете осторожность и забываете о своей основной цели.
Конечно, он пообещал молчать, глядя Эду и Полин прямо в глаза и заверяя, что их личные дела его вовсе не касаются. И, конечно, рассказал обо всем Ками той же ночью – ей даже не пришлось особо давить на парня, просто пожать плечами и демонстративно потерять к нему интерес. Мысль о том, что его заботливая «мамочка» и госпожа в одном лице, будет в нем разочарована, напугала Керри до полусмерти, и он выложил все как на духу.
Впоследствии, анализируя все события тех дней, Немо всегда спотыкался именно на этом моменте – на фигуре Камиллы и тех причинах, что заставили ее поступить так, как она в итоге поступила. Они с Эдом давно расстались, и при этом внешне все выглядело так, будто они не имели друг к другу никаких претензий. По крайней мере, известия о его семье, оставшейся в мире чужаков, женщину особо не впечатлили и не расстроили.
«Так они были там, а Полин – здесь, – веско отметила Бина, когда он обсуждал всю эту историю с друзьями. – Это совсем разные вещи, милый».
Почему именно они разные и чем одно отличалось от другого, Немо так и не понял в полной мере, но в конечном счете именно Ками стала тем человеком, кто обо всем рассказал Шону. А Шон в свою очередь сделал именно то, чего все сторонние наблюдатели от него ожидали: взял одно из ружей, которые они добыли в полицейском участке, и пристрелил Эда и Полин прямо во время их работы над очередными справочными материалами, после чего вышиб мозги уже себе.
Ками и Керри продержались еще где-то неделю, но на этих двух лошадок ставок уже никто всерьез не делал.
Аполло считал, что Полин сама сделал свой выбор: и когда впервые поддалась настойчивости Шона, отдав ему свое тело, и позже, когда позволила себе влюбиться в Эда.
«Ее отправили сюда не за этим, – словно само собой разумеющееся отмечал ключник. – Город хотел, чтобы она примирилась со своим прошлым, а не продолжала заниматься бессмысленным саморазрушением. Но мы можем лишь указать дорогу, а идти по ней или нет – всегда выбор самого человека. И свой Полин сделала».
Так распалась Великолепная Пятерка – под грохот выстрелов и конфетти из разбрызганных по стенам мозгов. И в этом смысле Городу оставалось только поаплодировать: да, Он, безусловно, мог уничтожить чересчур много о себе возомнивших гордецов грубой силой. Смести их волной охотников или просто обрушить на их голову здание. Но не поступил так – до самого конца, даже когда среди местных поползли шепотки о том, что Пятерка вот-вот найдет вход в Обелиск, Он играл по своим правилам и не отступил от них ни на йоту.
Именно поэтому Немо искренне верил в то, что в его случае будет так же. Если он честно разгадает загадку и найдет способ совершить невозможное, Город ему позволит. Просто потому что именно так все здесь и работало: упорство вознаграждалось, а слабость и трусость всегда приводили к неизбежному провалу. Парень не был ни слабаком, ни трусом – а значит, по его собственному глубокому убеждению, более всех прочих заслуживал права предстать перед Создателем и лично задать ему несколько наболевших вопросов.
– У тебя не вышло, Полин, – проговорил он, обращаясь в пыльную, стылую тишину давно покинутого номера. – Ты честно пыталась, но у тебя не вышло. А у меня выйдет. Я доберусь до Него. И спрошу за нас обоих.
Словно отвечая ему, за спиной Немо кто-то тихо вздохнул, и тот рефлекторно дернулся, оборачиваясь. Был готов увидеть кого угодно, начиная с Карла и заканчивая – чем черт не шутит – Эриком Саем, который каким-то образом умудрился проснуться и отыскать его. Но постель по-прежнему была пуста, и лишь запах женских духов на секунду усилился, словно их обладательница только что прошла мимо него.