После смерти Полин остальные переродились в заблудших, как и прочие погибшие здесь чужаки.
Немо видел девушку еще пару раз на улицах. Однажды даже, поддавшись необъяснимому порыву, поговорил с ней. Это было странное ощущение: разговаривать с той, за кем так пристально следил много недель, но кто вовсе не догадывался о твоем существовании. Конечно, он не сказал ей, что был там в тот вечер, когда Шон, преломив ее слабое и неуверенное сопротивление, вошел в ее номер, чтобы уже не выйти до самого утра. Не сказал, что наблюдал за злополучным разговором Ками и Керри. Или о том, что видел, как Шон взялся за ружье.
Впрочем, прощения за все это Немо тоже просить не стал. Как и задавать вопросы о том, что же именно Полин и остальным удалось узнать. Они просто обменялись парочкой ничего не значащих реплик, как если бы решили завести дежурную светскую беседу в слишком долго тянущейся очереди за продуктами.
Быть может, тогда был его последний шанс – в равной мере узнать правду или рассказать ее. Но он тоже сделал свой выбор и просто позволил Полин уйти – бесследно раствориться на этих серых обшарпанных улицах, унеся с собой все свои тайны.
Ничего не говоря, но ощущая, как невысказанные слова – бессмысленные, никому уже ненужные сожаления – буквально распирают его горло, Немо провел ладонью по подушке, на которой, кажется, все еще оставался отпечаток женской головы.
А потом его взгляд вдруг зацепился за едва видимый бумажный уголок, торчащий аккурат из-под нее.
Несколько секунд парень стоял без движения, отстраненно размышляя, видел ли он его раньше – и вообще, подходил ли хоть когда-нибудь столь близко. Так и не придя ни к каким выводам, он просто подцепил листок пальцами и вытянул его на свет.
Судя по всему, Полин оставила здесь это в день своей гибели – по крайней мере, бумага не выглядела так, будто на подушке, ее скрывавшей, хоть раз кто-то лежал. Это был листок из хорошо знакомого Немо блокнота, разлинованного синими строчками. Бумага достаточно плотная, чтобы сохраниться в течение нескольких лет, чернила яркие и отчетливые, почерк – твердый, слегка островатый и прыгающий в тех местах, где Полин переставала поспевать за собственной мыслью.
«Спящий. Никто не говорит о нем прямо, но очень многие постоянно на него ссылаются. Судя по всему, это какое-то местное Божество, но информации о нем катастрофически мало: мы не нашли ни одной книги или рукописи, где его происхождение и смысл объяснялись бы хоть сколько-нибудь внятно. Местные о нем говорить отказываются и вообще смотрят странно, когда задаешь этот вопрос. Словно я прошу их объяснить значение слова «небо» или «свет». Небо сверху, свет светит, Спящий спит. В этом нет никакого особого глубокого смысла, это просто так.
Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как уцепиться за бессмысленные крохи.
Почти с самого начала все мы замечали, что сон в Городе совсем не похож на сон в нашем мире. Здесь не снятся сны. Более того – сон, как таковой, нам в принципе не особо нужен, как не нужна еда или вода. Спим мы скорее по привычке и из-за психологической потребности каждого человека хотя бы несколько часов в день остаться наедине с самим собой за закрытыми веками. Потребность во сне становится эквивалентной потребности в разгрузке мозга. Эмоциональная и интеллектуальная усталость накапливается, и нам просто необходимо сбавлять обороты, чтобы окончательно не сойти с ума.
Сон приносит с собой воспоминания. Он возвращает нас к нашему исконному облику. Иногда вполне буквально. Во сне мы те, кем были до того, как попали сюда. Это не сны, это буквально воспоминания о прошлом.
Заметка на подумать: может, именно поэтому охотники совсем не спят?
Но что, если мы не видим снов, потому что сами находимся во сне? Но не в своем, а чьем-то чужом? Что, если Спящий действительно существует? Не сводится ли таким образом наша задача по возвращению в реальный мир к тому, чтобы разбудить его?»
Немо прочитал эти несколько абзацев два или три раза, а потом снова вернулся взглядом к самому началу.
Спящий.
Что они вообще знали о Спящем кроме того, что все вокруг постоянно поминают его на разные лады? Признаться, парень никогда всерьез не задавался вопросом о том, откуда вообще взялись эти выражения: «не дай Спящий», «Спящий тебя раздери» или «слава Спящему». Так ребенок, повторяя за родителями их любимые фразочки, не особо вдумывается в их смысл и значение – просто запоминает контекст и воспроизводит их потом в аналогичном.