– Здесь у нас холл и стойка местного консьержа, – с важным видом начал свою экскурсию Ван. – У него же я нашел большинство ключей от комнат, а в те, которые открыть не удалось, влез с улицы. Иногда я просто сижу здесь и представляю, что консьерж – это я. Смотри, как прикольно.
Перемахнув через не слишком высокую стойку, он плюхнулся в старомодное кресло на колесиках, которое тут же противно заскрипело под его весом. Расслабленно растекся в нем, изобразив крайне скучающее выражение лица, и поднес ко рту невидимую чашку с кофе – или, может быть, крепким чаем.
– Работай давай, чертова железка, – характерно понизив голос, пробурчал паренек, а потом, подавшись вперед, саданул кулаком, по стоявшему на столе старенькому телевизору, который выглядел так, будто последний раз его включали еще до распада Советского Союза. – Я хочу своими глазами увидеть, как эти кривоногие бабуины вылетят из чемпионата!
Тщетно сдерживая растягивающую губы улыбку, Шай оперлась на стойку со своей стороны.
– Здравствуйте. Я пришла к Вану. Можно пропустить меня наверх?
– В самом деле? – Он отставил свою воображаемую кружку и смерил ее подозрительным взглядом с головы до ног. – На кой черт этот парень вам сдался?
– У меня к нему очень важное и… личное дело. Он меня ждет, – выразительно качнула головой девушка. – Так можно? – Она состроила трогательную умоляющую гримаску.
Пару секунд они просто смотрели друг на друга, причем у парнишки было такое выражение лица, словно он напрочь забыл, что вообще хотел или собирался сказать. Потом он вдруг резко залился краской и зачем-то еще дважды стукнул по несчастному телевизору.
– Да, конечно. В смысле да… пойдем уже.
Он вылез из-за стойки обратно, отчего-то стесняясь смотреть на нее, а потом они направились к коридору, ведущему к квартирам первого этажа.
– Знаешь, у тебя так правдоподобно получилось, что я… невольно задалась вопросом: этот консьерж, он вообще когда-нибудь существовал? – задумчиво проговорила Шай, чтобы отвлечь его и сменить тему.
– В каком смысле? – не понял ее Ван.
– Ну… этот дом. Он был построен просто как декорация для испытаний или… Нет, не так. Весь Город – он изначально был просто полигоном для проверки чужаков или же… стал им позже? Знаешь, есть города, из которых люди просто ушли, потому что в них стало больше невозможно жить. И таких городов не так уж мало. Может ли такое быть, что один из них просто… исчез из их мира? И перенесся сюда.
Идея эта была в равной мере тревожная и завораживающая. Представить эти улицы целыми, чистыми и полными жизни было сложно, но в то же время этот образ приносил своего рода облегчение. Одно дело, если окружающее их пространство было создано людьми – пусть даже это было давно и никто из них по-настоящему не жил в Городе. Совсем другое – если чья-то злая воля пыталась просто подражать тому, что подсмотрела у людей. Лишь имитировала нормальную жизнь, потому что на самом деле та была ей глубоко чужда и незнакома. И все они здесь просто лабораторные мыши в эксперименте, проводимым чьим-то жестоким и лишенным всякой человечности разумом.
– Я читал про города-призраки, – кивнул Ван. – Они и правда бывают довольно большими. Например, Фамагуста на Кипре. Раньше это был элитный курорт, но потом из-за войны Турции с Грецией опустел. На фотографиях в энциклопедии он выглядел очень круто и… чем-то действительно походил на наш Город: там тоже есть многоэтажные дома, асфальтовые дороги и даже пляж. Может, ты и права, Шай. Может, это место… когда-то где-то существовало. А потом про него просто все забыли. Забытый Город для забытых душ.
В том, как он произнес последнюю фразу, девушке почудилось что-то особенно горькое, затаенное и скрытое, но все же прорвавшееся наружу. Однако прокомментировать это – или даже просто поймать взгляд мальчика, чтобы понять, насколько это все в самом деле его задевает, она не успела: тот встряхнулся, словно приходя в себя, и снова надел на себя маску гостеприимного экскурсовода:
– Что ж, в апартаментах под номером 101 у нас живет господин Барнс, большой любитель доставки. У него в квартире валяется целая куча коробок от разных брендов и кафешек, и, честно говоря, мне кажется, что он вообще никогда не выходил наружу. Там… очень грязно и хлама по колено, так что заходить внутрь мы не будем. – Шай кивнула, не собираясь спорить с этой логикой. – Еще у него есть телескоп, но я не знаю зачем он ему – из его окна небо вообще не разглядишь, только соседний дом через дорогу. Телескоп кстати классный, но у меня не получилось его забрать: Город постоянно возвращал его на место.