Нужно было прочитать папку Полин от корки до корки, едва она попала ему в руки, и прямо на месте составить план дальнейших действий. Плевать, что чужак оказался бы в курсе – так план у них хотя бы был. А теперь Немо опять стоял перед не слишком обнадеживающей необходимостью импровизации и сводящим все внутри до бешенства чувством, что, поторопившись с принятием решения и не предусмотрев всех возможных его последствий, он растерял всю ту фору, которую получил благодаря неосмотрительной откровенности госпожи директрисы.
– Шкатулка была открыта, когда я проснулся, – меж тем произнес Сай, прерывая его мрачные размышления. – Ты знал о ее содержимом?
Отметив, что чужак решил пропустить эпизод с выяснением отношений и праведным гневом по поводу вчерашнего, Немо мысленно похвалил его за мудрое решение. А потом ответил:
– В некотором роде. Я знал о том, что тебе полагается свой артефакт, но символика и смысл каждого обычного индивидуальны, так что…
– Артефакт – это тоже что-то из терминологии Полин и остальных? – отстраненно уточнил Эрик, не отрывая взгляда от мягко мерцающей позолоты часов.
– Так и есть. Тени – это особо важные люди. Артефакты – особо важные предметы. Ребята из Пятерки не особо заморачивались по поводу названий: брали то, что лежит на поверхности. Артефактом Полин был детский велосипед, например. На нем ехал ее брат, когда его сбила машина. А что за история связана с часами?
Парню показалось, что Сай не хочет отвечать – взгляд его знакомо поблек, а губы недовольно поджались. Каждый раз, когда они так или иначе касались в своих разговорах чувствительных для мужчины тем, он реагировал примерно одинаково – словно резко задергивал штору в попытках спрятать то, что они пробуждали у него внутри.
– Они принадлежали моему напарнику, – все же ответил он, а потом едва заметно встряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли или образы, и решительно закрыл шкатулку. Немо про себя отметил, что мужчина так и не коснулся того, что лежало внутри. – Кайл все хотел начать что-нибудь эдакое коллекционировать, и карманные часы показались ему оригинальным вариантом. Эти были самыми первыми. Ему… сын их подарил, кажется.
– Тот самый, который любил ужастики? – припоминая их разговор в Школе, предположил Немо.
– Да, он самый.
Эрик вернул резной деревянный ящичек на тумбу и с тяжелым вздохом опустился на кровать, не глядя на своего собеседника.
– Я догадывался, что иначе и быть не могло. Вероника была… только первой костяшкой домино в этой истории – ведь это из-за нее я и решил стать полицейским. Поняв, что больше не хочу повторения подобных… инцидентов, я встал на тот путь, который в итоге привел меня к Кайлу. И всему, что случилось.
– А что именно случилось? – Чувствуя, что Эрик впервые готов заговорить на очевидно очень морально сложную для него тему, Немо изо всех сил старался не давить и быть деликатным. Просто чтобы не спугнуть намечающееся откровение. Но, кажется, совсем вытравить из голоса неуемное любопытство у него так и не вышло.
Сай поднял лицо, вглядываясь в белесую муть за окном. Взгляд его был расфокусированным и подернутым пеленой воспоминаний, и парень благоразумно решил выждать немного, прежде чем повторять нетерпеливо дергающий его за язык вопрос.
– Если… опустить все детали, он влез в драку, из которой ему было никак не выйти победителем, – аккуратно и медленно, будто боясь напороться на острое, проговорил Эрик. – Накинулся на того, кто был ему не по зубам, и предсказуемо потерпел поражение. А я… ничем не смог помочь.
– Знаешь, что-то мне это напоминает, – хмыкнул Немо. – Заведомо проигрышные драки с тем, кто никогда и никому не проигрывал, это…
– Твоя тема? – предположил мужчина, коротко улыбнувшись. Улыбка, впрочем, вышла кривая и неуверенная – скорее нервная, чем одобрительная или насмешливая.
– Скажем так, мы бы с твоим напарником нашли пару общих точек соприкосновения, – многозначительно подмигнул ему парень. – Но по твоей драматичной складке между бровями я предполагаю, что Кайлу еще было чему поучиться на этом поприще. А еще – что заняться этим самым обучением у него уже физически не получится.