– Не уверен, что будет какой-то следующий раз, – заметил он. – Город стер архив с карты, так что… Сама понимаешь.
– Не стер, – возразила ему Мари. – Просто переместил. Спрятал от вас, чтобы вы… не смогли найти его обычными способами.
Бокал с виски на секунду замер в дюйме от губ Эрика.
– Вот как? – ничего не выражающим голосом поинтересовался он, а потом отпил.
– Да, – охотно подтвердила девушка. Голос ее стал смелее и тверже. – Город не может просто… стереть что-то настолько важное. Да, для Него не составляет труда менять обычные декорации, не связанные с полигонами для испытаний, но всегда есть константы, которые трогать нельзя. Он не может уничтожить Отель или Школу, например – только переместить. Спрятать среди других зданий, сменить фасад и вывеску, если понадобится, но не более того. То же касается и архива. Я это точно знаю, потому что, что бы ни происходило снаружи, сеть изнанки всегда остается прежней. Количество проходов неизменно, как и точки выхода из них, а значит, архив все еще где-то в Городе.
Эрик снова повернулся к ней лицом и окинул девушку куда более пристальным и внимательным взглядом. Всматриваясь в ее аккуратный профиль, подчеркнутый бликами ярко-розового неонового света, он настойчиво гнал от себя все прочие воспоминания и ассоциации. Ему нужно было видеть и воспринимать Мари такой, какой она была сейчас. Нужно было вытравить все иные воспоминания и ассоциации, потому что иначе никакого разговора у них не получится.
Ей принесли бокал с чем-то сахарно-коричневым внутри, и, наклонившись, девушка поймала губами торчавшую из него трубочку, одной рукой придерживая при этом боковые пряди коротких черных волос. Выглядело как давняя привычка, в которой она даже не отдавала себе отчета в полной мере.
– Первая хорошая новость за сегодня. И первая приятная встреча, раз уж на то пошло, – наконец произнес Сай и опрокинул в себя остатки своего виски.
Их глаза встретились, и Мари улыбнулась в ответ на его слова – робко, трогательно, так, словно ей уже сто лет никто не делал комплиментов. Даже вот таких завуалированных.
В музыкальном автомате закончилась одна песня и автоматически включилась следующая. Музыка здесь, конечно, была так себе – какая-то заунывная, монотонная, как будто перекатывающаяся туда-сюда по кругу. Прислушавшись, мужчина смог разобрать несколько слов – женщина в автомате пела что-то о возвращении домой, но будто бы постоянно сбивалась с мысли и возвращалась к самому началу. То «И вот я уже почти дома», то снова «И нет конца моему пути, и нет у него начала».
Сегодня возле бильярда никого не было, да и в целом остальные посетители бара, едва угадывающиеся в привычном уже полумраке, теперь не с таким хищным интересом таращились на Эрика. Мысль эта отчего-то ему не понравилась – с каких это пор он стал тут своим? Он вовсе не собирался вписываться в местное сообщество и становиться его полноценным членом. Так, глядишь, незаметно для самого себя и правда начнет привыкать к нормальности такого положения, а вот этого допустить было никак нельзя.
– Знаешь, в чем главная проблема Города? – негромко спросила Мари, трубочкой помешивая свой коктейль. Тот из насыщенно-коричневого стал каким-то грязно-бурым, максимально далеким от того, что можно было бы назвать аппетитным.
– На ум приходит слишком много вариантов, честно говоря.
– Одиночество, – почти по слогам выговорила девушка, словно пробуя это слово на вкус. – Каждый здесь сам по себе, и у нас никак не получается... преодолеть это. Мы отчаянно хотим и пытаемся создать какое-то подобие связи, но это все равно что искать друзей на вокзале – даже если найдешь кого-то, кто ждет тот же поезд, что и ты, вам почти наверняка придется сойти в разное время.
Эрик подумал о Немо. Тот говорил, что все жители Города питаются энергией чужаков – то есть людей, что приходят извне. Мари была не исключением – она тоже тянулась к мужчине всем своим естеством. Только вот ее голод был совсем иного толка. Может быть, только его он мог бы утолить, не отдавая что-то свое, а, наоборот, согласившись принять это что-то от другого.
– Как давно ты здесь? – спросил Сай.
– Не знаю, – честно ответила девушка, едва заметно поведя плечом. – После того, как я… не справилась, время перестало иметь значение. Я давно не считаю ни дни, ни месяцы, ни годы. Просто… жду.