Поэтому уговорить Вана с ним сотрудничать было для него приоритетной задачей, для которой парень собирался использовать весь свой арсенал красноречия и даже готов был скрепя сердце попросить о помощи Шай, которая вроде как нашла с пацаном общий язык, но тот, к его удивлению, сдался быстро. Да, назвал его план кретинским – со всем своим мальчишеским снобизмом, – но помочь согласился. Может, потому что в успех не верил и просто хотел после снисходительно заявить, что он же говорил и что Тварь так просто не одолеть.
А может, наоборот. Может, он надеялся, что Немо найдет способ поймать это черное облако сачком, и тогда он, Ван, сможет подойти к предмету своей одержимости так близко, как никогда прежде. Признаться в любви – или потыкать острыми предметами, смотря, чего там ему хочется больше.
Оставалась буквально одна небольшая проблема – раздобыть этой самый пресловутый сачок.
Немо долго размышлял об этом, снова и снова ходя по кругу в своих предположениях и допущениях, но в итоге неуклонно возвращался к одному и тому же: искать разгадку следовало где-то в самом центре, потому что именно там Город был сильнее всего.
Стоило, наверное, вернуться в Школу и порыться в той части записей Великолепной Пятерки, что хранилась там. Может быть, ему удастся найти нечто полезное, на что он раньше не обращал внимания. Какой-то способ концентрировать энергию – или какие-то артефакты, которые были напрямую с ней связаны. Работка намечалась исключительно долгая и нудная, но надо же было с чего-то начинать.
– Когда вам в последний раз попадались на глаза записи Пятерки? – поинтересовался он, прерывая завязавшееся к тому времени между оставшимися членами команды обсуждение возможности того, что Тварь в самом деле разумна. Не дождавшись ответа и получив вместо него только весьма сложные выражения лиц своих товарищей, он вздохнул: – Кажется, давненько.
– Мы не так часто уходим из цирка, – заметил Ури, и тон его был почти извиняющимся.
– Мне тоже сто лет они не попадались, – признал Ван. – Как будто с тех пор, как в Городе был последний чужак. Или даже еще раньше… Может, Город убрал их, потому что они стали не нужны? Ну, без новеньких.
– Почему именно их? – возразил Немо. – Если Он и правда экономит ресурсы и оперативку, мог бы убрать лишние кварталы – это очевидно куда полезнее, чем выцеплять по одному листочку из разных локаций.
– Думаешь, Он убрал их специально, мой подозрительный друг? – задумчиво протянул Ури, постукивая себя указательным пальцем по подбородку. – Потому что там было что-то важное?
– Что-то важное – определенно. Но для кого – тут вопрос уже другой.
Никто на это ничего не сказал, но парень знал наверняка, что все они в тот момент подумали про Эрика Сая. Существовала ли вероятность того, что Город заранее знал, что он будет особенным чужаком? Чужаком, которому не полагались подсказки, но которому зато полагался пистолет, способный убить буквально что и кого угодно в этом месте?
– Ладно, – резюмировал Ури, хлопнув себя по колену и спрыгнул наконец со своего неустойчивого круглого трона. – Все это звучит как форменное безумие, а потому я с удовольствием впишусь. Бина, ты же со мной, моя драгоценная грация?
Он поднял к ней глаза, но девушка, к его удивлению, ответила не сразу.
– А если я откажусь, ты…
Договорить у нее не вышло, как если бы она еще в самом начале своей тирады устыдилась того, что хотела сказать – и о чем попросить.
– Я его не оставлю, ты же знаешь. – Голос фокусника стал ниже и мягче, словно он разговаривал с ребенком. – Он мой глупый безбашенный друг и точно попадет в неприятности. Ты посмотри на него, у него даже толком плана нет, один сплошной энтузиазм и горы самоуверенности.
– И вовсе неправда! – искренне возмутился тот. – План у меня есть. Просто он… в процессе доработки.
– Немо, ты его угробишь, – тихо, но отчетливо проговорила Бина, впервые с момента его прихода наконец посмотрев парню прямо в глаза. – Я сердцем это чувствую.
– Пф-ф, – закатил глаза он. – Как мелко ты меряешь. Вообще-то, я собираюсь угробить не только его, но, по меньшей мере, основную часть местного контингента, учитывая, что она идет в непосредственной связке с Городом. Помрет Создатель, рассыплются в прах и Его куклы. – Он щелкнул пальцами в воздухе, и отчего-то этот звук прозвучал неприятно громко, словно усиленный невидимыми динамиками.