Вспомнив об этом, мужчина вдруг резко напрягся и привычным, натренированным жестом сунул руку под куртку, которую так и не снял. Слава богам, пистолет все еще был на месте. Отчего-то сразу стало спокойнее. Даже тяжесть как будто слегка отступила.
Он вынул оружие и выщелкнул магазин. Всего шесть патронов, меньше половины. Так что стоит хорошенько подумать, прежде чем начинать палить направо и налево. Но то, что старый друг под рукой, уже было хорошо. И означало как минимум то, что его сюда приволокли не уроды Кастеллоса, мстящие за арест своего босса, потому что эти бы точно обшмонали на совесть, прежде чем выбросить на обочину. Продолжая развивать эту мысль и панически боясь, что новый приступ головной боли собьет ее на середине, вернув его к подсчету шагов, Эрик сделал следующий очевидно напрашивающийся вывод: он понятия не имел, где находился и как сюда попал.
На мгновение в его темном, скованном судорогами мозгу вспыхнула идея, и отвыкшие от такого яркого света нервные окончания взвыли от боли. Мужчина выматерился, но, не желая упускать момент, сделал два шага обратно в сторону столика с телефоном. Неожиданно пол взбрыкнул у него под ногами, словно кто-то тряхнул весь отель, как игрушку в стеклянном шаре, и Эрик сам не понял, как вдруг оказался на коленях, поддерживая одной рукой тяжеленную, как шар для боулинга, голову, а в другой сжимая что есть сил буклет из дешевой вонючей бумаги.
Он не обратил на это внимания, когда читал первый раз. А, может, просто не захотел обращать, потому что на тот момент существовала возможность просто проигнорировать то, что теперь уже никак не получалось развидеть: ни на буклете, ни на одном другом фирменном элементе внутри номера не было названия отеля. Так же, как не было и названия населенного пункта, где он сейчас находился. Просто Отель. Просто управляющий, у которого, судя по лаконичным строчкам в списке доступных номеров, имя и фамилия тоже отсутствовали.
И либо все это был какой-то исключительно херовый прикол, который ему подстроили сослуживцы после раскрытия дела Кастеллоса, либо… Но вот тут думать снова стало слишком трудно, и Эрик в очередной раз бросил это занятие.
Он не мог сказать точно, сколько просидел вот так на полу, откинув голову на кровать и положив локти поверх согнутых коленей. Просто вдруг осознал, что стало как-то слишком темно. Поднялся, чтобы включить свет, и взгляд его упал на бутылку теплого, давно уже выдохшегося шампанского.
Эрик потянулся к ней почти машинально, но его рука безвольно замерла на полпути. Оно еще утром показалось ему слишком сладким, а теперь эту бурду и вовсе, наверное, было невозможно пить. Мужчина снова перевел взгляд на буклет, который все еще держал в другой руке. Сервисы и услуги, говорите? Ну-ка, поглядим.
Он не ошибся – даже в таком захолустье был свой бар. «Гостям Отеля – скидки», – было написано в комиксовом пузыре рядом с очередной белозубо оскаленной головой, чей взгляд все так же раздражающе таращился на что-то за его плечом.
– Скидки? – вслух повторил мужчина, а потом полез в карман за бумажником, осознав, что даже приблизительно не помнит, сколько у него вообще с собой денег.
Бумажника на месте не оказалось. Перед глазами плеснуло воспоминаниями – хитрое лицо коридорного и его издевающийся голос:
«Милое фото».
Он же забрал у проходимца свой кошелек! Помнил, что забрал, потому что тогда как раз вошел управляющий и…
Эрик мучительно застонал, на несколько мгновений снова сжав горящий лоб дрожащими пальцами. Ему нельзя было расклеиваться. Нельзя было терять те малые крупицы смысла и осознанности, что удалось собрать.
Бумажник остался у того парня, сомневаться не приходилось. Эту бледную рожу с жуткими синяками под глазами он теперь ввек не забудет. И улыбочка эта идиотская, сразу было видно, что в голове сплошное дерьмо бегает.
Сплошное дерьмо бегает – так говорил его отец. Эрик почему-то внезапно вспомнил об этом, вспомнил так ярко, будто услышал его голос снова. Как не совсем проснувшись или вот-вот собираясь снова заснуть, слышишь голоса, которых не могло звучать в реальности. И все же, даже понимая, что это лишь шепот памяти в его голове, он не смог подавить в себе порыв обернуться – просто чтобы удостовериться, что за его спиной никто не стоит. Потому что мужчина вдруг осознал, что не может быть в этом уверен. И более того – что боковым зрением почти наверняка видел, как кто-то метнулся в темный угол, стоило ему повернуть голову.