Вместо ответа хозяин лавки снова обратил взгляд к огню и взялся за кочергу.
– Вы все правильно сказали о душах, господин Сай. Если душа – живого или мертвого человека – попадает в это место, у нее есть всего два пути: вознесение или низвержение. Путь к вознесению очень труден и долог и пройти его способен далеко не каждый. Он требует мужественности, стойкости, самоотдачи и, самое главное, безжалостности по отношению к самому себе. Не всякий способен взглянуть в лицо собственным демонам, не пытаясь их замолчать или оправдать. Признание своих ошибок – процесс очень неприятный. Особенно для тех, у кого этот навык отсутствует в принципе.
– Мое вознесение уже в любом случае под большим вопросом, – заметил Эрик, тоже переводя глаза на огонь. – В Школе все пошло наперекосяк, а с тех пор Город больше не посылал мне никаких указаний.
– Это верно, – согласился ключник. – Вмешательства Немо и появления Твари не было в изначальном сценарии. Однако я допускаю, что Он смог бы даже это в итоге обратить себе и вам на благо. Но, как и говорил ранее, в вашем случае все чуть сложнее. Впрочем, я опять забегаю вперед и прошу прощения за свою поспешность. Вернемся к душам. – Он снова откинулся на спинку кресла, расслабленно уложив руки на широкие мягкие подлокотники. – Путь низвержения куда проще: он не требует признания ошибок или работы над собой. По факту он не требует вообще ничего. Вы просто расслабляетесь и позволяете течению нести вас вперед – пока оно же не выбросит вас в океан, частью которого вы в таком случае неизбежно станете. Неважно, были ли вы живы или мертвы в тот момент, как оказались в Городе. Если вы погибнете здесь, то больше не увидите ни реального мира, ни загробной жизни. Наш Создатель разберет вас по винтику: использует вашу память как сырье для появления новых призраков, которые будут служить в Отеле и других местах, вашу жизненную силу как топливо и пищу для местных, а вашу физическую оболочку и примитивные остатки инстинктов – как собственную сторожевую собаку. Превратит ее в охотника, иными словами.
– Немо говорил, что за все время существования Города спаслись лишь семеро, – припомнил Эрик.
– Это так, – не стал спорить Аполло. – Я понимаю, статистика не в вашу пользу, но не отчаивайтесь раньше времени, господин Сай. Лучше позвольте мне продолжить мою мысль.
Мужчина пожал плечами, мол, продолжай, если хочешь.
– С чужаками мы разобрались: исход их пути всегда зависит от них самих. Но теперь давайте обратимся к тем, кто не так свободен в выборе своей судьбы.
Брови Эрика озадаченно приподнялись вверх:
– В каком плане?
Но Аполло то ли проигнорировал его вопрос, то ли предпочел начать издалека:
– Это место существует уже очень много лет, господин Сай. Куда больше, чем вы можете себе представить. И, уж поверьте мне, продолжит существовать и дальше, что бы там некоторые себе ни думали. Чужаки приходят и уходят, а те, кто не уходит, очень быстро награждаются блаженным даром забвения и потому больше не ощущают себя в клетке. Но забвение даруется не всем.
Здесь он замолчал, давая своему гостю право закончить эту мысль самостоятельно. Воспользовавшись этой возможность и покрутив услышанное у себя в голове, Сай рискнул предположить:
– Ты говоришь о себе? Я имею в виду, о таких, как ты?
– Признаться, я даже удивлен, что вы так быстро сообразили. – Он снова улыбнулся как будто даже с удовольствием. – Потому что обычно люди об этом не задумываются. Мы для них все равно что обслуживающий персонал и не более того. Да, конечно, тот факт, что мы приносим им на блюде не бифштекс средней прожарки, а их собственные грехи, несколько сбивает с толку, но по факту это… все та же работа. Бессрочная, неоплачиваемая и без возможности взять отпуск – или тем более уволиться. Немо ведь уже говорил вам: оружие, которое можно найти в самом Городе, не причиняет вреда таким, как мы. Это было сделано для того, чтобы горячие головы вроде вас не пришли вдруг к выводу, что разнести здесь все куда проще, чем расплачиваться за свои ошибки. Мудрая и дальновидная предосторожность, об оборотной стороне которой никто очень долгое время не знал и не задумывался.
Только сейчас до Эрика наконец дошло, к чему его собеседник вел свою длинную витиеватую мысль:
– Вы не можете умереть здесь, – произнес он.
– Не можем умереть, – задумчиво и как будто лишний раз переосмысливая эти слова, подтвердил Аполло. – Не можем уйти. Ни у кого из нас нет своих испытаний, только… функции. И есть те, кто устал от такого положения дел. Устал настолько, что начал выполнять свою работу спустя рукава и это начали замечать даже те, кто не в курсе всей ситуации. Так что Город был вынужден принять меры, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Таким образом на арене появляетесь вы – и ваш пистолет.