И все-таки кое-что он разглядел – то, что на фоне темно-серого предрассветного неба, сперва принял за ветки дерева. Понял лишь потом, спустя несколько мгновений, когда странные отростки исчезли из его поля зрения – точно так же, как исчез и охотник в светящихся одеждах.
Без всяких сомнений, он только что видел оленьи рога.
Глава 24. Яблоко и корица
Немо не дал Эрику закончить свой рассказ: признаться честно, оставшаяся часть его волновала куда меньше, чем то, что он только что услышал.
– Погоди-ка минутку, – он даже вскинул руку, чтобы отдельно обозначить этот момент. – Мне послышалось, или ты сейчас на полном серьезе заявил, что умудрился проебать пушку?
Мужчина скривился – как если бы необходимость повторять уже сказанное делала все это еще более чувствительным для его эго.
– Не то чтобы я надеялся, что ты будешь рад тому, что я сам не пострадал… – проворчал он, но потом все же признал: – Да, тот урод сбежал. Я пытался его искать, но все еще было темно и… – Он обреченно махнул рукой. – Короче, я просто шел в сторону Отеля, пока снова не оказался в знакомых местах.
– Просто шел в сторону Отеля, – повторил за ним парень, шумно выдохнув носом. Прямо сейчас его одновременно тянуло заржать – и схватиться за что-нибудь тяжелое. – А на кой, скажи мне, хрен ты вообще из него вышел? Если мне память сейчас не изменяет, ты вроде, цитирую, никуда не собирался.
– Я и не собирался, – с досадой подтвердил Эрик. – Но Мари предложила, и… Черт, я был уверен, что нам вообще не придется выходить на улицы! Я… просто хотел убедиться, понимаешь? Убедиться, что те дела просто вернулись на свои места, а не… растворились в воздухе безвозвратно. Откуда я знал, что она потом меня кинет и мне придется возвращаться пешком?
– Убедиться он хотел, блять, – цыкнул парень. – А в итоге убедился, надо полагать, только в том, что умный Немо не дает тупых советов. Я тебе не просто так сказал сидеть в Отеле!
– Да, а еще ты сказал, что раз у Города на меня планы, то меня, скорее всего, никто не тронет, – воспротивился мужчина, очевидно, не желая признавать себя единственным виноватым в сложившейся ситуации.
– Так нахрена ты на темную половину-то полез?! – взвыл Немо, хватаясь за голову. – Это их территория, туда никто не ходит просто так! Туда… вообще хрен попадешь, если не приложишь для этого кучу целенаправленных усилий!
– Я не знаю, как так вышло, – раздраженно дернул плечом Эрик. – Я вообще был уверен, что иду к Отелю. Отвлекся буквально на пару минут, а потом… И вообще – что это за темная половина такая? Почему ты не рассказал о ней раньше?
– Потому что понятия не имел, что тебе взбредет в голову погулять там среди ночи, – скривился тот. – Темная половина – это район, который всецело принадлежит охотникам. Туда обычно отправляют тех, кто сошел с единственно верного пути. И если все, что ты мне только что рассказал, правда, у меня для тебя плохие новости, Эрик Сай.
– Нет. – Отрицание сорвалось с его губ почти мгновенно, совершенно рефлекторной реакцией. – Не может быть. Слушай, я… наверное, все-таки сам заблудился. Не там свернул или… пока обходил очередную яму на дороге, запутался с направлением. К тому же было очень темно, и я… – Видя, что все эти аргументы не производят на его собеседника должного впечатления, Сай обратился к самому очевидному и неоспоримому: – Я вернулся живым, Немо. Меня отпустили с этой так называемой темной половины, хотя после того, как я потерял пистолет, могли брать тепленьким. Сам подумай!
В его словах определенно был смысл, но вся ситуация настолько выводила парня из себя, что сосредоточиться на этой явной нестыковке у него не получалось – слишком много сил уходило на то, чтобы банально держать себя в руках. Пытаясь выпустить пар, Немо дергал туда-сюда шнур от штор, гоняя их по карнизу, но, говоря по правде, в этот момент он бы с куда большим удовольствием потаскал за волосы чужака, тыкая его носом в пустую кобуру, висящую на спинке стула, как обгадившегося щенка.
– Значит, пистолет теперь у них, – резюмировал он спустя полминуты этой молчаливой борьбы с собой, а потом страдальчески закатил глаза. – Сука, а я ведь так надеялся, что хотя бы с Крисси дел иметь не придется.
– А… кто такая Крисси?
Парень поморщился, словно ему в лицо пахнуло гнилью помойного ведра.