В спальне стояло две кровати, целомудренно разделенные тумбочкой. На той, где спала Шай, сейчас лежал ее синий свитер, а на изголовье висели перевязанные между собой тесемками балетные туфли. Подойдя ближе, Немо без всякой задней мысли взял свитер в руки. Подержал его немного вот так, а потом поднес к лицу и сделал глубокий вдох. У его сестры не было какого-то особенного невероятного запаха, который обычно описывают в романах – она не пахла ванилью или цветами. Обычный телесный запах, чуть кисловатый из-за пота, но отчего-то заставляющий его сердце биться чаще. Все в ней было такое: вызывающее у него совершенно особенные реакции, которые парень и сам не всегда мог предсказать.
В одном, однако, он до недавнего времени был уверен на сто процентов: ничто на свете не способно их разлучить по-настоящему. Вот так чтобы… насовсем. На фоне всего того, что происходило в Городе, помимо них двоих, любые их внутренние споры и ссоры казались совершенно неважными и не настолько серьезными, чтобы из-за этого перечеркивать все остальное.
Но не в этот раз. Он должен задать ей вопрос. Он должен знать, куда и зачем она ходит по ночам. К кому она ходит по ночам.
– Я не слышала, как ты вошел.
Немо обернулся, пойманный с поличным, и медленно опустил руки со все еще зажатым в них синим свитером. Шай стояла в дверном проеме, одетая в белую майку и свои обычные шорты. Волосы ее были мокрыми, они липли к лицу и плечам, пуская темные струйки-разводы по белой ткани.
– Представляешь, тут есть настоящая горячая вода, – добавила она, словно поняв, что брат сейчас не способен выдавить из себя ничего членораздельного. – Вот повезло, правда? Я теперь вообще из душа не вылезу.
«Просто спроси, – пульсировало у него в голове. – Просто задай чертов вопрос. Просто скажи это, хренов слабак».
– Чужак умудрился посеять свой ствол.
Не это.
– Что? – Она удивилась, но как будто не сильно. Может быть, потому, что в последнее время ее мысли занимало что угодно, но точно не Эрик Сай и его оружие.
– Охотники, – пояснил Немо, деланно небрежным жестом возвращая свитер на кровать сестры. – Он вчера по ошибке забрел на темную половину, ну и… исходу удивляться не приходится. Скорее тому, что он вообще оттуда выбрался.
– И что теперь? – Шай нахмурилась, словно пытаясь вспомнить и собрать воедино те разрозненные кусочки плана, которыми он с ней делился.
Она наконец вошла в комнату, неслышно ступая ногами в носках по слегка выцветшему линолеуму. Подошла к окну, раскрыла шторы, впуская внутрь солнце и жмурясь от яркого света. Потом села на кровать, теперь глядя на брата снизу вверх. Ее мокрые волосы казались непривычно темными, и теперь он чувствовал запах яблока и корицы, исходящий от них – видимо, в этой квартире, помимо горячей воды, нашлись и приличные средства гигиены.
Немо подмечал эти детали неосознанно, впитывая их в себя с обреченностью утопающего, который хватает губами свои последние вздохи, прежде чем окончательно уйти под воду.
– Нам нужно пойти туда, – произнес он, снова говоря не то, что вертелось у него в голове. – Если не вернем пистолет, все остальное просто не имеет смысла. Ты же понимаешь.
Он ожидал возражений, всплеска эмоций, обвинений в безрассудстве и глупости. Но сестра молчала. Смотрела на него своими серьезными синими глазами, которые казались еще больше из-за того, как она сидела, а он тщетно старался не опускать взгляд ниже, где под промокшей тканью майки теперь были видны темные пятнышки ее сосков.
– Что, даже не будешь меня отговаривать? – усмехнулся парень, ощутив, что голос вдруг стал сухим и ломким, как папирус. И точно так же царапал горло изнутри.
Может быть, ему бы стало легче, если бы она устроила истерику. Так было всегда – они легко выводили друг друга из себя, а потом подливали масло в огонь, выкручивая на максимум тумблер громкости и даря так необходимую обоим эмоциональную разрядку. Такого рода сцены редко заканчивались хорошо, но случись подобное сейчас, он бы точно смог спросить то, что собирался. Ему не хватало этого крошечного толчка, этой последней причины быть твердым там, где все эти годы никак не получалось. Если бы только она…