Но, к его удивлению, воздух бара оказался чист. Как, собственно, и он сам. Длинная стойка с бликующей металлической окантовкой, ядовито-розовый неоновый пистолет над полками с алкоголем, бильярд и чудовищно громоздкий кинескопический телевизор под потолком, на котором из-за помех мало что можно было разобрать. Судя по всему, там вытанцовывали какие-то полуголые девицы под исключительно пошлый и низкопробный, однако буквально с первых нот заедающий мотивчик.
Посетителей в баре было немного, и все они предпочитали держаться подальше от ярко освещенной стойки, так что мужчина даже не сразу их заметил. Около бильярда крутилась одинокая светловолосая девчушка лет двадцати в мини-юбке и ковбойских сапогах. Она то ли играла сама с собой, то ли пыталась приманить на свои прелести кого-то из сидящих неподалеку, но и то, и другое у нее явно выходило так себе. Когда зашел Эрик, она несколько секунд смотрела на него не мигая, с таким выражением, будто вот-вот его вспомнит – хотя сам мужчина был убежден, что точно ее раньше не встречал, – а потом снова вернулась к своему бильярду, словно мгновенно и полностью выбросив его из головы.
– Что вам налить, господин? – бодро поинтересовался бармен, когда новый посетитель сел напротив него.
– Виски, чистый, – коротко ответил Эрик, все еще осматриваясь и стараясь не слишком тревожить свою память вопросами о том, не мог ли он быть в подобном месте раньше. – Сразу двойной.
– Сделаем, – широко улыбнулся тот, и эта улыбка, как будто немного с перебором восторженная, привлекла внимание его гостя.
Прищурившись, Эрик оглядел бармена повнимательнее. Ничего запоминающегося или заслуживающего отдельного внимания в нем не было – не считая дурацких цветных линз, из-за которых один глаз у него был красный, а другой желтый. Что вообще за прохиндеев берут в этот отель? Впрочем – логично рассудил он чуть погодя, – едва ли сюда в принципе выстраиваются очереди высококвалифицированных специалистов. Сейчас мужчина уже плохо помнил, как утром добирался до этого места, но город отложился в его памяти скорее трущобами, нежели элитными спальными районами.
– Интересный у вас… городок, – заметил Эрик, беря со стойки налитый барменом бокал виски.
– Разве? – как будто бы искренне удивился тот. – Да разве не самый обычный? Хотя, когда приезжают гости, всегда становится веселее. Какой цирк без зрителей в конце концов? Кому нужны долбаные клоуны, если никто не смеется, когда они разбивают себе носы? Так ведь, знаете ли, и кукухой поехать недолго. – Он от души рассмеялся, словно только что сочинил и озвучил потрясающую шутку.
– И что, много гостей у вас бывает? – Эрик не собирался позволить разговору уйти не в то русло. – Вы как будто вдалеке от основных дорог, я прав?
– Можно и так сказать, – подумав, кивнул бармен, постучав себя пальцем по выпяченной нижней губе. – Иногда кажется, что тут даже слишком тихо, если вы понимаете, о чем я. Так… надоедает одно и то же каждый день. Так что гостей мы любим, это правда. Я вам больше скажу. – Он заговорщически понизил голос и наклонился ближе к собеседнику, с одной стороны прикрыв рот ладонью: – Некоторые от радости совсем забылись. И могут начать немножко безобразничать.
– Я уже заметил, – выразительно двинул бровями Эрик, мгновенно вспомнив про украденный бумажник.
– Ах, что делать, что делать, – всплеснул руками бармен, смешливо сверкая разноцветными глазами. – А вы не обращайте внимания, господин. Они же как дети, лезут больше от любопытства, чем со зла. Хотя если зазеваетесь, могут и ботинок зажевать. Просто от трудно сдерживаемых эмоций, понимаете?
Договаривая последнюю фразу и при этом совершенно не меняясь в лице, он вдруг выхватил откуда-то из-под стойки длинную черную трость, которой, как сперва от неожиданности показалось Эрику, собирался со всей силы вдарить своему гостю по плечу. Рефлексы полицейского сработали на совесть, и мужчина увернулся, но в тот же момент выяснилось, что удар предназначался совсем не ему, а той самой девчушке, что до этого без особого энтузиазма перекатывала шары по зеленому сукну. Наконечник трости уткнулся ей ровно в лоб, и Эрику вдруг показалось, что лицо ее буквально за долю секунды собралось воедино из некой растекшейся массы, что привиделась ему в розово-металлических отблесках. Голова у мужчины закружилась, и он торопливо опрокинул в себя остаток виски.