– Он был мне полезен, – словно не слыша его, произнес тот, ни на секунду не отводя взгляда от прямой спины Крисси, пока она грациозно взбиралась на свой трон. – Он все еще может быть полезен. Нам обоим.
– Ну вот, а все так хорошо начиналось, – вздохнула женщина, наконец снова усевшись. – Кажется, ты не оставляешь мне выбора, чужак. Все-таки придется рискнуть и проверить, работает ли твой пистолет в чужих руках. Так или иначе, я получу то, что хочу.
После этих ее слов Эрик едва не покачнулся от совершенно неожиданно накатившего на него чувства дежавю. Окружающая реальность подернулась дымкой, и вместо Крисси на троне он вдруг увидел темнокожую женщину в строгом пиджаке, сидевшую за столом комиссара полиции.
«У нас нет выбора, Сай. – Он скорее читал по губам, чем слышал, что она говорила. – Либо так, либо все, над чем мы работали столько лет, рухнет. Я не готова пустить псу под хвост столько труда и вложенных сил. Как ты не понимаешь, что это единственный выход?»
Он почти не контролировал своих рук, все еще пребывая на грани обморока от внезапно столкнувшихся реальностей. Немо, готовый начинить свинцом любого из охотников, кто сделает хотя бы шаг в его сторону, совершенно не обратил внимание на легкое стремительное движение справа. Как не успел среагировать и на холод металла, уткнувшийся ему в висок.
Выстрелом руку Эрика дернуло назад, но выражение его лица ни на йоту не изменилось, даже когда тело его бывшего напарника неуклюже повалилось набок – совсем как «мадама» в полицейском участке.
«Так достаточно? – мысленно обратился мужчина к тому единственному, чье мнение для него в тот момент было по-настоящему важно. Потому что он был уверен, что Аполло смотрит. Смотрит, анализирует и делает выводы. – Я достаточно наглядно показал, на чьей я стороне?»
– Чудно, – резюмировала Крисси, чей раздвоенный язык снова скользнул по блестящим от слюны губам. – Кажется, мы все-таки договорились.
Глава 27. Самозванка
От того, чтобы окончательно не провалиться в сон, Шай спасло неожиданно возникшее у нее в сознании лицо брата – бледное, какое-то растянутое и искаженное, будто на испорченной пленке. Оно встало перед ее мысленным взором так отчетливо, как если бы он в самом деле вдруг оказался рядом, и это мгновенно привело девушку в чувства.
– Немо?
Ее голос маленьким камешком ухнул в беззвездную темноту окружающей ночи, и она тут же испуганно зажала себе рот, бросив поспешный взгляд через плечо. Но мужчина, что спал за балдахином, не проснулся – даже его мерное дыхание не изменилось, – и Шайни выдохнула с горячо накатившим на нее облегчением.
Неужели она в самом деле едва не заснула здесь? Вот только этого не хватало в и без того длинном списке ее проблем.
Остаток уже давно закончившегося дня девушка помнила смутно – он отпечатался в ее памяти ворохом разрозненных образов, из которых сложно было составить цельную картину. От Вана ее прогнал стыд: плакать в колени подростку было одновременно унизительно и безмерно эгоистично. Разве мог он решить ее проблемы? Или дать ей то пристанище, в котором она так нуждалась? Стать ее опорой и защитником, ее берегом, к которому она могла бы прибиться в поисках успокоения для своей истерзанной сомнениями и переживаниями души?
Он – нет.
Поэтому, проведя несколько часов на улице в бесполезных и ничуть не уменьшивших ее смятение шатаниях, она снова пришла сюда – в место, благословенное самим Спящим и напитанное его благодатью и милостью. Здесь не было места для лжи, и правда – пусть и беспомощная, скованная тенетами беспамятства и тишины – была непреклонна и неизменна. Скрываясь за балдахином, она, тем не менее, дарила Шай надежду – и раз за разом влекла к себе, как маяк.
Сегодня девушка вошла через окно – как в тот далекий первый раз. И еще не переступив через подоконник, замерла, скованная испугом. Обычно в этой комнате царил полумрак, разгоняемый разве что светом с улицы, но сегодня… сегодня под кроватью появились небрежно свитые гирлянды маленьких фонариков, освещающие каждый уголок того пространства, что прежде было затянуто глухой темнотой. Их точно не было здесь прежде, и потому, когда Шай их увидела, в ее голове тут же возникла и лопнула, как перекачанный воздушный шарик, одна короткая мысль: он знает. Знает, что она приходит, знает, что сидит на полу возле его постели, с каждой ночью придвигаясь чуть ближе. Знает и…