– Вот ты где! Думала, уже не догоню.
Шайни обернулась на знакомый голос. Ее все еще потряхивало, но зато волочившая ее все это время сила как будто отступила, и девушка снова могла полностью себя контролировать.
Бина спустилась вниз по фонарному столбу – съехала по нему почти так же элегантно, как танцовщица в клубе, правда с поправкой на разницу в обхвате «шеста».
– Что ты… зачем ты… – Шай было мучительно сложно подбирать слова, она как будто и вовсе разучилась говорить. Отчего-то было тяжело дышать, приходилось осознанно и через силу напрягать мышцы груди, растягивая собственные легкие.
– Папочка просил тебя проведать, – пожала плечами циркачка, и до девушки не сразу дошло, что она имеет в виду Ури, а не Город. – Правда, он не уточнил, что для этого мне придется отлавливать тебя на улицах.
– Я… я сама не уверена, как так вышло, – Шай нахмурилась, пытаясь восстановить в голове цепочку произошедших событий. Мысль о том, что она в самом деле почти пришла на поклон к Аполло, на мгновение ее ужаснула. – Я волновалась за Немо и не могла сидеть дома.
– Я знаю, каково это, – покачала белокурой головкой Бина, внимательно глядя на нее. – Но ты ничего не сможешь сделать. Не в таком состоянии точно.
– Откуда ты знаешь? – возразила Шай. – Я могла бы попытаться, я могла бы…
– Чтобы идти за ним, тебе нужна сила, а ты… – она приблизилась танцующими, нечеловечески плавным движениями, а потом наклонилась чуть ближе, и Шай ощутила сладкий запах карамельного попкорна, – ты пахнешь слабостью, малышка.
– И без тебя знаю, – тихо проговорила девушка, отведя взгляд. – Но я должна попытаться сделать хоть что-то. Это ведь… я виновата. Если бы я не упрямилась. Если бы позволила ему… А вдруг это не просто прихоть? Вдруг, сопротивляясь, я не давала ему… вспомнить что-то важное? А теперь он уже не сможет – и все из-за меня!
– Воу, давай-ка помедленнее, Шайни, – попросила ее циркачка, вскинув ладошки в обороняющемся жесте. – Кто чего не сможет? В чем ты виновата перед ним? В том, что не раздвинула ноги, когда он тебя об этом попросил?
Щеки девушки опалило жгучим румянцем: в таких формулировках она не проговаривала это даже про себя. Но по факту ведь Бина была права, поэтому Шай кивнула.
– Вот как, – задумчиво поджала полные губы та, а потом заговорила снова, вдумчиво подбирая слова: – Поправь меня, если я что напутаю, малышка, но ты хочешь сказать, что Немо внушил тебе чувство вины за то, что ты не хочешь с ним трахаться? И настолько измотал этим, что я поймала тебя чуть ли не на пороге у Аполло, сделки с которым, как мы все знаем, ни к чему хорошему никого не приводят?
– Все не так, – мотнула головой девушка. – Бина, ты просто не понимаешь.
– Ну так объясни мне, – развела руками она.
– Была… другая, – медленно, словно вытягивая занозу из-под кожи, проговорила Шайни. – Он ее забыл, но была другая. Та, которой он не смог помочь. Аполло рассказал мне. Все дело именно в ней. С нее все началось – его одержимость мной, его безрассудное желание отомстить Городу, его... история. Бина, если он ее не вспомнит… если не поймет, что с ним творится, то… – Она не договорила, слабо поведя рукой, как будто этот жест должен был все объяснить. И как ни странно циркачка действительно все поняла.
– То разрушит это место до основания и мы все погибнем, – негромко закончила она. И ее взгляд, наполненный в тот момент каким-то особым мрачным торжеством, говорил о том, что только что подтвердились все самые худшие ее опасения.
– Это не я должна помогать ему, – негромко проговорила Шай. – Но у него нет никого, кроме меня. А я… я оказалась плохим напарником. И все это время думала только о себе, когда должна была сосредоточиться на нем.
– Ну, с этим я не согласна, малышка, – покачала головой Бина, приобнимая ее за плечи. – Думать о себе нужно, а переживать за Немо это… все равно что переживать за разрушающий все вокруг торнадо. Он тебя наизнанку вывернет, если ему будет нужно, а сам даже скорости не сбавит. И как бы то ни было, нельзя принимать такие серьезные решения сгоряча. Аполло будет счастлив, если переманит тебя на свою сторону – тут к гадалке не ходи. Ты очень ценный актив, малышка, и сама это знаешь. И если согласишься играть по его правилам, пути назад не будет. А с Немо все будет хорошо, вот увидишь. Пойдем-ка домой.