Та, как обычно, стояла закрытой – неприступная мрачная крепость. Ни дать ни взять фригидная девственница, отягощенная паранойей, что все мужчины мира точат на нее свои члены.
– Тук-тук, есть кто дома? – позвал парень, ладонью похлопав по чугунной ограде, издавшей недовольный сонный гул. Ответили ему не сразу, но через пару минут, во время которых он продолжал настойчиво стучаться, с той стороны школьных ворот появилась уже знакомая ему младшеклассница с недовольным лицом разбуженного гремлина.
– А я слышала, тебя пристрелили, – недовольно проговорила она, сложив ручки на груди. – Чего шумишь?
– Вот ты-то мне и нужна, – удовлетворенно кивнул парень. – Проходил мимо, захотелось задать тебе пару вопросов.
– Если хочешь спросить, как стать такой же умной и потрясающе симпатичной, то, увы, такими только рождаются, – зевнула девочка. – Это все?
– Вообще ты почти угадала, – заметил Немо, не реагируя на ее подколы. – Мозгов у тебя и правда больше, чем должно быть по дефолту. У всех вас тут. Никто из остальных не может так надолго покидать свою базу, чтобы иметь возможность, например, проверять дела чужаков в архиве. Госпожа директриса совсем не так проста, как мне все это время казалось. Признаю, за ее буйным нравом я не разглядел козырь, который старушка припрятала в рукаве. Я ведь прав? У Школы есть какой-то свой секретик?
Она рассмеялась – по-детски весело, но как будто бы намного громче, чем предполагала такая худенькая детская грудь.
– Неужели ты и правда поумнел, Немо? – спросила девочка, хитро сверкая темными глазками. – Начинаешь задавать правильные вопросы правильным адресатам. Если так пойдет и дальше, из тебя может еще выйти толк.
– Это значит, что ты мне ответишь? – тут же поймал ее на слове он.
– Я дам тебе ответ, – кивнула она. – Но не тот, который ты просишь, а тот, за которым пришел на самом деле. Вот, держи. – Помощница госпожи Чиок протянула ему сквозь прутья ворот диск. Тот самый диск, с которого все началось в истории Эрика Сая и Вероники. Немо почему-то казалось, что тот был уничтожен, когда они убегали от Твари. Но судя по всему, не горели не только рукописи.
– Зачем мне это? – тем не менее с подозрением уточнил он, не торопясь брать его в руки.
– Пора все расставить по своим местам, – негромко отозвалась она. – Ему не стоило ее убивать. С этого момента стало ясно, что все пойдет не так. Что у него не получится все сделать правильно.
Немо колебался еще пару секунд, но легонько толкнувшаяся в висках головная боль помогла принять окончательное решение. Если Эрик Сай считал себя вправе разнести ему череп, он, Немо, уж всяко имел право узнать некоторые детали его прошлого.
– А как я его… – Он не договорил, потому что в ту секунду, как его пальцы легли на гладкую и покрытую редкими царапинами поверхность CD-диска, парня словно бы вышвырнуло в какую-то параллельную реальность. Окружающее его пространство изменилось буквально за секунду, и только они – девочка, державшая диск с другого края, и он сам – остались неизменными.
Немо не мог сказать наверняка, но, кажется, это был тот самый класс, в котором все произошло той ночью. Только погода и время суток были иными – за окнами пламенел вечер, закатный, кроваво-алый, жаркий, как в аду, несмотря на уличную стужу. Эрик Сай, выглядевший намного моложе, свежее и тоньше, чем сейчас, стоял, опершись пятой точкой на одну из передних парт. Руки его, наполовину скрытые короткими рукавами рубашки, были сложены на груди, а взгляд прищуренных светлых глаз был устремлен на другого парня, стоявшего напротив.
– Ну что, ты подумал над моим предложением? – коротко спросил он.
– Ты в самом деле удумал мне угрожать, Сай? – скривился тот. – Шантажировать меня вздумал?
– Я слышал, твой отец собирается баллотироваться в мэры, – голос его был ровным, сдержанным, почти безэмоциональным. – Думаешь, политической кампании Торонто-старшего пойдет на пользу тот факт, что его сына засняли, насилующим несовершеннолетнюю девочку?
– В тюрьму меня засадить удумал, сучонок? – набычившись и сжав кулаки, выплюнул собеседник Эрика, который, очевидно, и был тем самым Дэвом Торонто, о котором Немо прежде знал лишь со слов самого чужака. – Попробуй, посмотрим, что у тебя выйдет. От этой записи уже завтра и следа в полицейском хранилище не останется, и будет только слово этой шлюхи против моего.