– Аполло. – Это не было вопросом.
– Ты его знаешь? – изумилась Крисси.
– Встречались, – подтвердил мужчина. – Скажи, а у тебя никогда не возникало мысли, что нет никакого Города как отдельного разума и что Трое просто… дурят вам мозги?
Эрик сам не был уверен, какой именно реакции ждал от нее, но точно не того, что его собеседница внезапно рассмеется, качая головой.
– Я тоже была неверующей, – возразила она чуть погодя. – Может, поэтому и оказалась там, где я сейчас. Ты можешь отрицать Его существование сколько угодно, но в конце концов Он все равно схватит тебя за яйца, чужак.
– Эрик, – вдруг негромко произнес мужчина. – Я хочу, чтобы ты звала меня по имени.
Ее улыбка, реагируя на властность его тона, снова стала хищной. Крисси подалась вперед, чтобы провести пальцами по его щеке, и он ощутил, как ее длинные ногти, выкрашенные в черный цвет, легонько царапают его кожу. Почти неощутимо.
Почти приятно.
– Если я принесу тебе голову Карла, мне будет полагаться приз? – спросил Эрик, ощущая, как стихшее было напряжение вновь электрическими разрядами прокатывается по его безвольно висящим вдоль туловища рукам.
– Посмотрим, – многообещающе улыбнулась женщина.
– Тогда я повторю вопрос. – Его голос зазвучал глуше, интимнее и в то же время настойчивее. – У тебя есть план?
– Если мы не можем выкурить его из Отеля, не повредив сам Отель, у нас остается только один вариант, – растягивая слова и почти мурлыча, ответила Крисси. Ее рука все еще гладила его по щеке. Прямо сейчас ему достаточно было просто податься вперед, чтобы вжать ее в ограждение крыши.
– Какой же?
Черные ногти игриво мазнули его по губам – коротко, как бы случайно.
– Если мы будем одновременно повсюду, старику окажется негде прятаться, – заговорщически проговорила она. – Если доберемся до него, он уже не сможет сбежать.
– И тогда в игру вступлю я? – предположил мужчина.
– И тогда, Эрик, – она причмокнула, скользнув языком по своим темным блестящим губам и окинув его долгим взглядом с головы до ног, – ты пристрелишь этого сукиного сына на месте.
Он не отследил того момента, когда его собственная рука, дернувшись, вдруг сжала ее горло. Зато от ощущения, как комкается под пальцами старая изолента, у Сая потемнело в глазах, а с губ сорвался приглушенный хриплый стон. Эрик почувствовал ее пальцы в своих волосах и короткую вспышку боли от того, как она стиснула их, то ли пытаясь отстранить его, то ли притягивая ближе.
– Кто оставил их? – севшим, неузнаваемым голосом спросил он, глядя на обнажившиеся жуткие шрамы на ее шее. – Что он сделал с тобой?
– Все, что ты можешь себе представить и даже больше, – с рваным смешком отозвалась Крисси, прижимаясь к нему ближе. – Он выбил из меня все дерьмо, потому что я отказалась ему подчиняться. Но ты же знаешь, в чем тут нюанс, правда? – Ее язык скользнул по его губам. – Мне это понравилось.
Дальше не осталось ничего: только темнота под опущенными веками и ощущение чужого жаркого рта, податливо открывшегося ему навстречу. Он целовал ее, не пытаясь ласкать или ублажать – скорее будто бы в попытке не дать себе ее укусить. Она поддавалась, но не позволяла ему полностью перехватить инициативу, и он ощущал ее налитые, покрытые бугристыми шрамами бедра под своими ладонями. Вжав Крисси в парапет крыши, он нетерпеливо раздвинул ей ноги, а потом, мучительно и рвано застонав ей прямо в рот, осознал, что под ее легко расходящимися юбками нет нижнего белья. Его пальцы утонули в ее горячем и насквозь мокром – от смазки? или, может, от крови? – влагалище, и женщина нетерпеливо подалась бедрами вперед, призывая его войти глубже.
Их прервало вежливое покашливание, донесшееся от входа на крышу.
– Все собрались, госпожа, – проговорил охотник в японской маске, когда Крисси, без всякого удовольствия отстранившись от Эрика, кивнула ему. Сам же мужчина вынужден был на несколько секунд отвернуться, чтобы прийти в себя и вернуть утерянное самообладание. – Я достал чертежи с планировкой Отеля, как вы и просили.
– Значит, самое время заняться делом, – одобрительно улыбнулась охотница, и Саю показалось, что у нее даже дыхание не сбилось. – Составишь нам компанию, чужак?
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Он опустил взгляд на все еще зажатую у себя в кулаке черную изоленту. Это место и в самом деле паршиво на него влияет. Но будь он трижды проклят, если позволит Городу взять верх. Поколебавшись всего секунду, мужчина скомкал клейкую ленту между пальцами и щелчком выбросил ее в пустоту перед собой. Потом пригладил волосы и обернулся к ожидавшим его охотникам.