– Знаю, – кивнул он. – Наш ключник решил поиграть в благородство, и это ему плюсик в карму, но по сути ничего особо не меняет. Сколько меня не было?
– Два дня, считая с того момента, как ты ушел, – отозвалась она. – Пусть Аполло и сказал, что с тобой все хорошо, я все равно… жутко переживала. Думала себе всякое… страшное. Никогда бы себе не простила, если бы ты не вернулся.
– Но я же вернулся, – заметил ее брат, залихватски заломив бровь и разведя руками. – Немо слишком хорош, чтобы помереть даже от прямого выстрела в голову.
Услышав это, Шайни приглушенно охнула и зажала рот ладонью.
– Мне… так жаль, – едва слышно прошептала она.
– Да что ты заладила, – отмахнулся он, недовольно поджав губы. – Ты-то тут при чем? Опять считаешь себя виноватой во всем, потому что так проще?
– Нет, дело не в этом. Немо, я… – Она сделала короткую паузу и после заговорила дальше уже тверже и увереннее: – Вы же были в архивах, верно? Я знаю, что там хранятся дела всех чужаков и что вы их просматривали. Вы там не находили… кого-то знакомого?
– Мы нашли многих наших знакомых, – подтвердил ее брат, кажется, не понимая пока, к чему она клонит. – Елену, например. Помнишь ее? Ох, эта женщина могла самого Дьявола за пояс заткнуть своим упрямством, так что я не удивлен, что Город отправил ее обратно первым же рейсом. Оставить такую прелесть в виде заблудшей или охотницы – собственноручно отрастить себе геморрой на ползадницы… – Он осекся, бросив взгляд на булочку в руках сестры. – Прости, не к столу.
– Немо, вы там не находили мое дело? – наконец прямо спросила она, переломив что-то внутри себя.
– Твое… что? – Судя по тому, как растерянно прозвучал его голос, такого вопроса парень совсем не ожидал.
– Мое дело, – повторила она с нажимом.
– Откуда ему там взяться? – все же справился с собой Немо. – Там хранятся только дела чужаков. Ты не чужак, Шай. Ты бы… черт подери, ты бы знала, будь ты чужаком. Я бы знал. Все бы знали.
– Ты уверен? – негромко спросила та, отведя взгляд и нервно покусывая нижнюю губу. – Ты уверен, что мы были здесь с самого начала?
– Конечно, уверен, – раздраженно дернул плечом он. – Откуда у тебя вообще взялись эти мысли? Аполло надоумил, да? Он просто пудрит тебе мозги, Шайни. Не слушай его, пожалуйста. Этот урод на что угодно пойдет, лишь бы получить свое.
– Я… вижу всякое, – произнесла девушка, по-прежнему глядя в сторону и чуть хмурясь. – Сначала думала, что это кусочки чьей-то чужой истории, но теперь не уверена. Я уже не знаю, что это вообще такое – моя история. Может быть, мы оба забыли что-то важное, Немо?
Кажется, он хотел ей возразить, но осекся в последний момент – будто вспомнив или подумав о чем-то.
– Город просто играет с тобой, – наконец через силу выдавил он. – Не забывай, что все здесь происходит по Его воле и замыслу. Он показывает разные картинки чужакам, заставляя тех раскаиваться или, наоборот, прощать себе свои грехи. Но у тебя грехов нет, Шай. И никогда не было.
– Но тогда что я здесь делаю? – с невероятной, полной мучительной боли беспомощностью проговорила она, наконец снова посмотрев ему в глаза. – Если у меня нет грехов, что я здесь делаю, Немо?
– Ты помогаешь мне не сойти с ума, сестренка, – серьезно отозвался он, покачав головой. – Помогаешь сохранять рассудок и твердо стоять обеими ногами на земле.
– Только вот, может, мне не стоило этого делать, – тихо и горько выдохнула девушка.
Он застыл, глядя на сестру в равной мере удивленно и непонимающе, а Шай уже в тот момент почувствовала, как заныло сердце у нее в груди. Ей не хотелось видеть его таким – смятенным, потерянным, сбитым с толку. Это было жестоко, неправильно и несправедливо.
Но отступать она не имела права.
– Я тоже не верю ни Городу, ни Аполло. Я не знаю, чего они хотят и как много врут. – Подбирать слова было необыкновенно тяжело, девушка словно продиралась сквозь густой колючий кустарник. – Но… нам надо кое-что обсудить, Немо. Кое-что очень серьезное.
Ей показалось, что в его глазах на мгновение вспыхнул страх. И, возможно, этот же самый страх и заставил его поспешно выпалить: