И все же прямо сейчас он отчетливо ощущал тот самый запах, который бывает у мокрого асфальта, влажной земли и вымокших деревьев. Запах, который, ему казалось, он и знать-то не должен, а вдруг так легко и безошибочно определил, почувствовав впервые в жизни.
Запах тащил его за собой в темноту. И там, в этой темноте, залитой дождем, его кто-то ждал. Кто-то, кто отчаянно, но тщетно тянул к нему руку. Кто-то совершенно незнакомый, но слишком важный, чтобы он вообще имел право забывать о нем.
– Немо, помоги мне! Немо!
Изображение было как будто бы в расфокусе, но он видел темные волосы, чуть вытянутое лицо, темные провалы глаз, красный росплеск кричащего рта. Красный, слишком много красного для такой темноты.
И вдруг парень понял, что если приблизится еще, если сделает последний шаг, то на этом все закончится. Он перестанет быть тем, кем всегда считал себя – тем, кем ему было комфортно быть. Перестанет быть Немо и обретет другое имя, к которому совершенно не был готов. А там, за этим именем, за этим женским лицом, крылось так много, крылось такое страшное и непреодолимое, что после него ни Городу, ни Эрику Саю, ни охотникам уже и стараться не придется – он все сделает сам.
– Нет! – закричал Немо, отмахиваясь от тянущейся к нему девушки. – Пошла прочь! Отъебись от меня нахрен!
Так и не проявившееся до конца воспоминание лопнуло как мыльный пузырь – и вместе с ним лопнула и та тугая, в мясо рвущая его душу нить, что все эти годы соединяла его и Шай. Как по мановению волшебной палочки исчез нестерпимый жар из его груди и то мучительное и голодное, что бездумно и тщетно рвалось к ней, настаивая, требуя, не слушая никаких возражений и оправданий. Вместо него осталась лишь тягучая, до краев заполненная болью и запахом дождя темнота – та, от которой ему теперь было никуда не скрыться.
– Нет, ни за что! Я не хочу! Я не пойду туда. Слышишь, тебе меня не заставить! Я туда не пойду!
Немо грубо оттолкнул перехватившие его за плечо руки, и лишь потом понял, что они принадлежали не девушке из видения, а его сестре. Ей удалось устоять на ногах, но только потому что сам парень на своих едва держался. Все еще толком не осознав, где он и что происходит, он бешено вращал глазами, готовый защищаться до последнего. Но сил у него в итоге не хватило даже на то, чтобы сохранить вертикальное положение.
– Я с тобой, слышишь? – Шай подхватила его тяжело осевшее тело и прижала голову к груди. – Я тебя не оставлю. Я буду рядом до конца или как бы там ни было. Ты не один. Ты никогда больше не будешь один.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, услышать ее и понять, о чем она. Ощутить, как сестра обнимает его, прикасаясь губами к его волосам, и держит так крепко, как давно уже себе не позволяла. Только вот осознание этого не вызвало у него особых эмоций – кроме разве что смутной благодарности. И легкой, почти неощутимой печали.
Они просидели так какое-то время, и сумерки вокруг них успели окончательно выцвести и погаснуть. Потом Немо все же неловко вывернулся, по привычке пятерней ероша себе волосы, и сестра податливо его отпустила.
– Значит, ты думаешь, малец может в какой-то момент… просто взять и вырасти? – негромко поинтересовался парень.
Шайни позволила ему сменить тему.
– Я не знаю, – безвольно пожала плечами она. – Я пыталась нащупать… причину того, что с ним происходит, но психолог из меня никудышный.
– Интересно, а одежка тоже вырастет? – продолжил развивать мысль ее брат. – А то представляешь, переродится твой спящий красавец, лопнут на нем труханы, а там даже… и похвастать нечем. Вот так все тайны до первой брачной ночи и раскроются. Или ты уже на всякий случай все проверила, пока была возможность?
– Какой ты все-таки невыносимый! – до корней волос вспыхнула девушка, возмущенно шлепнув его по плечу.
– Нет, ну ты же сталкеришь его по ночам, откуда мне знать, какие еще пошлые мысли посещают эту ангельскую головку, – серьезно отозвался тот, но, по его взгляду, Шай быстро поняла, что брат шутит. Он всегда прятался в юмор, как за последнюю линию обороны, когда другой не оставалось. И она была ему не пара в том, что касалось обмена остротами, а потому, решив доверить это кому-нибудь более подкованному, сменила тему: