Но ему нужно было поговорить с ней. Убедиться, что она на его стороне. Минимизировать возможные риски и при необходимости наметить пути отхода. Эрик убеждал себя, что такого рода беседы положено вести наедине и что сам факт того, что ему это дозволят, будет уже говорить сам за себя.
И все равно – когда Крисси, подумав немного, ответила на его предложение согласием, у него внутри что-то восторженно встрепенулось, затапливая низ живота – а вместе с ним и голову – горячими призывными волнами.
Охотник в японской маске сопроводил их обоих в один из павильонов второго этажа, где, как Эрик быстро прикинул, когда-то продавали кровати и матрасы: по крайней мере, об этом свидетельствовали как остатки интерьера, так и гигантское двуспальное ложе в самом центре зала, укрытое тяжелым бархатным покрывалом королевского пурпурного цвета.
– Я думал, что охотникам не нужно спать, – заметил Эрик, припомнив вдруг, как Немо говорил ему о чем-то подобном.
– А кто сказал, что я здесь сплю? – Крисси усмехнулась. После чего, привычно покачиваясь на своей металлической ноге, подошла к кровати и села на ее край. – Так о чем ты хотел поговорить, Эрик Сай?
Мужчина усилием воли заставил себя отвести взгляд от ее покрытого шрамами тела. В любое другое время он бы ликовал, думая, что эта женщина – как и многие другие – сочла, что дело лично в ней и ее невероятной привлекательности для него. Потому что мысль, что тебя хотят – вопреки обстоятельствам и доводам рассудка, – пьянила не хуже крепкого алкоголя. Ласкала эго и одновременно бальзамом лилась на незалеченные детские травмы. И чем активнее он внушал им эту мысль, тем меньше они обычно думали об истинной подоплеке его слов и поступков.
Сосредоточившись на необыкновенно захватывающей идее того, что их может хотеть кто-то вроде него – мужчина, призванный служить и защищать, наделенный властью и к тому же неглупый и весьма приятный внешне, – они переставали рассуждать здраво. И послушно следовали туда, куда он сам выбирал их вести.
Только вот с Крисси все было не так просто. Потому что какая-то часть него в самом деле ликовала от мысли видеть ее здесь и такой. И в моменте все остальные причины остаться с ней наедине как будто поблекли и отступили на задний план.
Это была игра, правила которой были известным обоим, и, положа руку на сердце, Эрик сейчас не мог с уверенностью сказать, кто дергает за ниточки, а кто подчиняется.
И так ли ему хочется в этот раз обязательно выиграть и оставить последнее слово за собой.
– О твоем плане, – тем не менее проговорил он, нарочно остановившись на определенном расстоянии от постели и сидящей на нем женщины. – Я должен знать все детали, иначе ничего не получится.
Крисси приглушенно рассмеялась и покачала головой, отчего магнитные ленты ее волос зашуршали, как змеи в сухой траве.
– Я так не думаю, чужак.
– У вас есть дымовые гранаты? Или слезоточивый газ? – не отступал он. – Взять здание штурмом не так просто.
– Призраки не дышат, – резонно возразила охотника. – Дымовая завеса повлияет разве что на видимость, но и это им не помеха, ведь их дергает за ниточки лично Карл. А старику известно обо всех… посторонних, кто нарушает его границы. Он проник в каждую комнату и каждый коридор Отеля, разве я тебе не говорила? Каждое разбитое окно или выбитая дверь ему как… неприятный зуд в конкретной части тела.
– Ну в таком случае, может, имеет смысл усилить этот зуд? – выразительно поднял брови Эрик. – Используйте коктейли Молотова, например. Если я правильно понял твою аналогию, то вдруг загоревшиеся волосы надежно отвлекут его от до комара, кусающего за ногу, так?
Крисси ответила не сразу: сперва смерила его долгим изучающим взглядом с головы до ног, а потом, откинувшись на локти, промурлыкала:
– Мне нравится ход твоих мыслей, чужак. И выдержка. Могу представить, как тебе на самом деле не по себе здесь. И как ты стараешься лишний раз не вдумываться в то, что говоришь, чтобы не осознать вдруг, как тонка грань, отделяющая тебя от безумия. А может, кто знает, ты уже ее пересек. – Он снова увидел ее раздвоенный язычок, на мгновение высунувшийся меж темных губ.