К горлу снова подкатила тошнота, и Эрика охватило необычайно сильное желание как можно скорее оказаться на свежем воздухе. Он отвернулся от Крисси и глухо выговорил:
– Мы нападем сегодня. Нельзя давать им даже шанса обойти нас на повороте.
– Мы еще не готовы, – возразила женщина, нахмурившись. – И это решать не…
– Мы готовы, – с нажимом перебил ее он. – От твоих ребят не требуется ничего, кроме того, чтобы отвлечь мелких сошек Карла, пока я доберусь до их босса. Надеюсь, хоть с этим они справятся?
Женщина не ответила, поэтому Эрик вынужден был обернуться. Она все еще сидела на кровати, склонив голову. Не видя ее глаз, он не мог понять, погружена ли охотница в раздумья или же злится на него. И уже собирался повторить свой вопрос, когда услышал наконец ее голос. И в нем, вопреки его ожиданиям, не звучало ни уязвленности, ни надрыва, ни обиды.
– Хорошо. Если зверь сам рвется с поводка, кто я такая, чтобы его останавливать, верно?
– Никто, – подтвердил мужчина.
Охотница поднялась на ноги, и ему в голову вдруг пришло, что прямо сейчас его сперма стекает по внутренней части ее искалеченных бедер.
– Тогда убей их всех, Эрик Сай. Убей. Их. Всех.
Собственно, что-то такое он и собирался сделать.
Глава 33. Шерри с коньяком
Когда на Отель напали, Ури находился внутри.
Они с друзьями разделились пару часов назад – Ван заупрямился, когда Немо предложил задействовать Тварь в обороне – точнее, в «предварительном стратегическом нападении», как он назвал это сам, – и начал говорить, что ту невозможно контролировать и что они подвергнут опасности в первую очередь самих себя, если сунутся к ней без четко продуманного плана. Парень стал с ним спорить, утверждая, что мальчишка просто зажрался и не хочет делиться «любимой подружкой», после чего Ван вспылил и сбежал.
– Я за ним, а ты дуй к старику и предупреди его, – сказал тогда Немо. – Тебя он вернее послушает.
– Я бы не был так в этом уверен, мой оптимистичный друг… – начал было Ури, но куда там: тот уже выскочил за пределы полуосвещенной арены и был таков.
– Он не способен слушать никого, кроме самого себя, – раздался в наступившей тишине голос Бины. Девушка в трико спустилась сверху, сидя на трапеции, как на качели. – А то ты не знаешь, папочка.
– Я определенно знаю, что мне не нравится то, что происходит в последнее время, – покачал головой тот. – Сперва чужак с пистолетом, потом наш мастер по ключам начинает собирать коалицию против Немо, а теперь еще и это. Куда это годится?
– Стареешь, папочка. Когда это раньше тебя расстраивало, что все идет не по плану? – покачала головой его помощница. К этому моменту она опустилась уже так низко, что одна из ее ножек, обутых в цирковые балетки, оказалась у фокусника на плече. Он задумчиво перехватил ее, на мгновение прижавшись губами к выпирающей косточке на щиколотке.
– Я люблю забавные представления, но конкретно это с каждым днем все больше отдает дешевой драмой, – проговорил Ури. – Ты разве не чувствуешь? Немо… изменился. Это не совсем тот самый Немо, которого мы с тобой хорошо знаем и любим. Это мне не слишком нравится, моя дорогая грация.
– О чем ты? – искренне удивилась та. – Как по мне, он все тот же. Высокомерный, болтливый, самоуверенный и невыносимый.
Фокусник поднял на нее взгляд, усмехнулся ее растерянности, а потом дернул девушку за ножку, отчего та податливо соскользнула вниз и стекла по его телу, как пестрая лента. Мгновение – и она же крепко стояла на полу, обнимая своего покровителя и положив голову ему на плечо.
– Ты заглядываешь недостаточно глубоко, моя муза, – шепнул он, подцепив ее подбородок набалдашником трости. – Я говорю тебе. Из Обелиска пришел уже другой человек. Что-то там произошло. Что-то важное, чего, вероятно, он и сам пока до конца не осознает. И это меня печалит.
– Отчего же, папочка? – грустно нахмурила бровки Бина.
– Потому что это значит, что очень скоро мы его окончательно потеряем, моя дорогая. До недавнего момента у него была возможность повернуть назад. Остановиться. Прекратить все это. Но теперь… я так не думаю. Наш поезд проехал последнюю развилку, а теперь впереди только одна станция – конечная.