Имя друга отозвалось внутри мучительным спазмом, словно нож, который снова провернули в ране, и Немо почувствовал, как пробужденные злостью и досадой силы покидают его.
– Если не сдамся, может пострадать кто-то еще, – тускло проговорил он, откидываясь на подушку и устремляя взгляд в потолок. – Например, ты. Аполло очень ясно дал мне это понять.
– Вот же мерзавец, – цыкнула Шай, качая головой. – Надо было позволить Твари сожрать его в тот раз… – На мгновение она замолкла, словно в самом деле обдумывая такой вариант, а потом продолжила со все нарастающим пылом: – А знаешь, при каких еще обстоятельствах кто-то может пострадать? При любых других, Немо. Мы здесь в ловушке, а Город, кажется, совсем теряет разум. Сегодня Он позволяет охотникам ворваться в Отель, а что будет завтра? Вдруг завтра Он решит, что ты ему больше не нужен? Что я не нужна? Что все мы – просто неудавшийся проект, который пора сворачивать? Да, мы не знаем, что будет, если ты продолжишь делать то, что делаешь, и кто попадет под удар в следующий раз. Но я тебе клянусь – если ты просто сдашься, наш конец будет предрешен и он будет… жалким.
Брат ей не ответил. Несмотря на все его психологическое сопротивление, слова девушки все же отзывались у него внутри, затрагивая и беспокоя что-то, что, как ему казалось прежде, он вчера утратил. Ему опять захотелось, чтобы она ушла – чтобы перестала тревожить и мучить его, перестала ковыряться в его голове и душе с таким неослабевающим рвением и энтузиазмом. Это было слишком больно, а его силы терпеть и превозмогать кончились еще вчера.
– Немо, посмотри на меня, – позвала его Шай, но тот не шелохнулся, продолжая буравить взглядом потолок. – Немо!
– Почему бы тебе просто не отвалить, а? – выдохнул тот. – Я хочу побыть один.
– Прости, брат, но у нас нет на это времени, – покачала головой она, сжав ладонями его лицо и буквально вынудив парня взглянуть поднять глаза. – Все наше время давно уже закончилось, а мы этого даже не заметили. Это Город убил Ури. И каждый из нас может оказаться следующим. Ты меня слышишь? Твое самопожертвование ничего не решит, потому что, что бы ты там себе ни воображал, все происходящее связано не только с тобой. Это тот урок, который мне самой пришлось выучить, чтобы двигаться дальше. Не я центральная фигура твоей истории. Но и ты не центральная фигура истории Города. Он падет вне зависимости от того, поможешь ты этому или пустишь все на самотек. Вопрос лишь в том, погребет ли нас под руинами – или мы успеем выбраться.
Ее синие глаза горели решимостью и каким-то почти остервенением. Немо не привык видеть ее такой, а потому не мог подобрать верную реакцию. Словно ключ от квартиры, в которой он прожил полжизни, вдруг перестал подходить к замочной скважине. Это раздражало, как острый камушек в ботинке, и заставляло его мозг работать в попытках адаптироваться к новой реальности.
Но стоило его шестеренкам в принципе снова начать вращаться, обрабатывая эту информацию, как внезапно и все остальные слова сестры перестали звучать просто как раздражающий шум и обрели вполне однозначный смысл.
Смысл, который ему совсем не понравился.
– Думаешь, Городу и правда… недолго осталось? – помолчав, угрюмо спросил парень. Ему и прежде доводилось думать в этом направлении, но тогда он не довел свою мысль до логического завершения. Слишком уж драматично и неоправданно пафосно это прозвучало бы в моменте.
– Я… не знаю, правда, – что-то преодолев в себе, отозвалась Шай. – Но все уже заметили, что что-то происходит. Город буквально разваливается на части, и все идет не так, как должно. Смерть Ури – это просто еще один из симптомов, просто более очевидный. Но мы так привыкли ко всему и так плотно вросли в свою ежедневную рутину, что игнорируем очевидное: все мы тут скоро сваримся в кипятке, как та лягушка. Поэтому мы обязаны попасть в Обелиск, чтобы во всем разобраться. Это уже не вопрос свободы, это вполне вероятно вопрос нашего выживания. Ты ведь говорил, что у тебя есть план, так? Мне кажется, самое время обсудить его подробнее.
Немо смотрел на Шайни и заторможенно думал о том, куда же девалась та робкая, не желающая ни о чем думать девочка, весь смысл жизни которой сводился к танцам и испытыванию на прочность нервов своего брата. Совсем недавно она как будто бы не могла удержать в себе больше одной сильной эмоции за раз, расплескивая ее вокруг себя, как яркую краску, а теперь… Теперь смотрела на него так серьезно, немного исподлобья, и парень уже сам не понимал, кто из них кого защищает.