– Я хотел использовать Тварь, – неохотно проговорил он, снова садясь и на этот раз спуская ноги на пол. Шай по-прежнему осталась на постели рядом, но теперь отодвинулась чуть дальше, чтобы им удобнее было разговаривать. И его слова совершенно очевидно сбили ее с толку.
– О чем… о чем ты говоришь вообще? – растерянно пробормотала девушка. – Как она тебе поможет?
– Она нужна, чтобы открыть проход, – пояснил Немо. – Тварь не подчиняется законам Города, я давно это заметил. Она может входить, куда пожелает, и убивать… кого захочет. Я так и не понял почему, но это факт. Так что, думаю, она единственная, кто сможет открыть проход в Обелиск.
Шай несколько раз моргнула, словно слишком большой объем новой информации подвесил ее операционную систему, а потом осторожно уточнила:
– Даже если так, хотя это просто ни на чем не основанное предположение… но, Немо, она же опасна. Она очень опасна. Как, ради Спящего, ты собираешься… контролировать ее?
– С помощью этого, – коротко отозвался он, а потом взглядом указал на собственное левое предплечье, вокруг которого все еще была обвязана белая лента. За вчерашний день она несколько поистрепалась и утратила свой лоск, но все еще крепко сидела у него на руке.
– Не понимаю, – помотала головой Шайни.
– Это еще одна часть моей теории, – пояснил тот. – Тварь и Город… плохо уживаются вместе. Ван говорит, она живет под землей, в канализации. Почему? Почему бы самому опасному и непобедимому хищнику всей экосистемы не выбрать себе местечко поуютнее? Зачем залезать в такую дыру?
– Чтобы ее не тревожили понапрасну? – неуверенно предположила его сестра.
– Или потому что наверху ей не по себе. – Голос Немо окреп, в глазах снова появился знакомый девушке азартный блеск. – Так что если моя гипотеза верна и Город с Тварью друг друга не выносят, то чем концентрированнее будет энергия Города, тем ей хуже. А эту штуку, – он кивнул на ленту, – я добыл в самом сердце этого треклятого места. Если и существует какая-то веревка, что сможет удержать Тварь хотя бы ненадолго, это она. Но вообще это план Б. По плану А наша старушка просто поймет, что я прав и поддастся моему непревзойденному очарованию. – Он даже улыбнулся, хотя еще слабо и блекло. – Ведь если ты права, она как никто другой должна ощущать опасность, исходящую от Города. Как… животные, которые могут почувствовать землетрясение за несколько часов до его начала.
Шайни молчала, видимо, обдумывая сказанное ей. И по ее лицу было видно, что девушка хочет что-то возразить, но не может подобрать верных слов.
– Если бы я раньше знала, что ты задумал именно это… – наконец тихо проговорила она.
– То что бы изменилось? – не сдержав иронии в голосе, уточнил Немо. – Не стала бы вытаскивать меня сегодня из койки?
– Нет, просто… – Она вздохнула и заправила выбившиеся пряди волос за уши. – Возможно, я смогла бы помочь. Если бы у меня было больше времени…
– Ты и так слишком много на себя берешь, – покачал головой ее брат, осторожно беря ее лицо в ладони и гладя большими пальцами по щекам. – Прекрати, Шай. То, что ты внезапно превратилась в супер-женщину, не означает, что теперь тебе по плечу все проблемы этого мира. Не надорвись с непривычки, сестренка.
– Прости, – покраснела она, и он ощутил, как нагрелась ее мягкая кожа под его пальцами. – Не могу перестать думать о том, насколько все могло быть иначе, если бы я просто… просто не убегала от того, что меня пугает.
– Это в смысле от меня? – хмыкнул он. Ему вдруг пришло в голову, что никогда за все годы их совместной жизни они не были вот так близки и откровенны друг с другом. Все их отношения до недавнего времени больше походили на какую-то игру в кошки-мышки, где ни одна из сторон толком не понимала, что будет, если ей удастся поймать убегающего – или по-настоящему сбежать от преследователя. И вот теперь, кажется, этот самый миг откровения настал.
– Я люблю тебя, Немо, – честно проговорила Шай, глядя брату в глаза. – Ты все самое близкое и самое важное, что у меня было, есть и, видимо, будет в этом месте. И я хочу быть рядом с тобой до самого конца, если ты мне это позволишь. Это то, чего я желаю всей душой.