– Нет, – решительно мотнула головой Шай. – Я сама. Я сама с ним поговорю, хорошо?
По ее лицу он ясно видел, что делать этого девушка не хочет – но вариантов у них и правда оставалось не так много. То, что Ван оказался чужаком, и так можно было счесть невероятным подарком судьбы, и они не имели права им не воспользоваться.
– Главное помни, что ты ничего ему не должна, сестренка, – постаравшись смягчить голос, проговорил Немо. – Помни, что где-то в глубине души он взрослый мужик, так что воспринимай его соответственно. Пока ты трясешься над ним, как курица-наседка, у него нет никакого резона взрослеть. Он попал сюда не просто так – и мы можем только догадываться, за что именно он так не хотел брать на себя ответственность, что предпочел стать ребенком, от которого этого никто требовать не будет.
– Я просто боюсь… ошибиться, понимаешь? – тихо спросила она, опуская голову. – Боюсь сделать что-то такое, что… все разрушит. Впервые за много лет я… чего-то по-настоящему хочу, и мне так страшно при мысли, что я могу все испортить.
– Я понимаю, – серьезно кивнул ее брат. – Ты прямо сейчас говоришь с экспертом в порче… всего вообще. Так профессионально проебываться, как это делаю я, ты все равно вряд ли когда-нибудь научишься. Но уже поздно бояться ошибок, Шай. Поезд ушел, и мы все давным-давно на него опоздали. Иначе бы не застряли тут.
– Поздно бояться, – эхом подтвердила она и торопливо отерла выступившие в уголках глаз слезы. – Ты прав. Ты как всегда во всем прав.
Правым во всем Немо себя не считал, но вариантов у них и правда было немного, а если не поторопиться – могло стать еще меньше.
Ведь если они с Шай правы в своих подозрениях, очень скоро станет совершенно неважно, к какому рангу общей иерархии ты относишься и в каких отношениях состоишь с начальством. Потому что не будет ни рангов, ни иерархии, ни начальства.
Ни их самих.
Глава 36. Сделка
Стоя на следующий день на пороге лавки ключника и морально готовясь исполнить с таким трудом принятое решение, Немо все никак не мог перестать задаваться вопросом, когда же именно все пошло не так – и как он вообще оказался конкретно в этом моменте их истории.
На самом деле, если рассуждать здраво и быть честным с самим собой, то – почти с самого начала. Сперва он умудрился доверить тайны Города самому отмороженному ублюдку из всех, что когда-либо сюда попадали. Потом не смог защитить одного друга и из-за этого потерял другого. Те, кого парень считал своими заклятыми врагами, внезапно ему помогали, а те, на кого делал ставку – подводили. Последствия каждого нового решения оказывались все более непредсказуемыми и ужасными, но даже не это было самым страшным. Ведь о самом страшном он до сих пор только догадывался.
Вчера после их разговора с Шай он снова думал об этом – о том, что увидел тогда на вершине разрушенного здания. Не хотел, мысленно сопротивлялся, но те образы настойчиво и безжалостно тянули его к себе.
Немо так и не смог ответить для себя на вопрос, что именно это было. Кем была та девушка из его видения, почему она звала его и смог ли он в итоге ей помочь. Ответ на последний вопрос, впрочем, напрашивался сам собой, но парень упрямо гнал его прочь. Потому что в конечном итоге важным было не это – не что, а когда.
Ведь как бы он ни пытался себя убедить, что девушка из его позабытого прошлого была просто кем-то из чужаков – возможно, самой первой, тем самым «нулевым пациентом», которого они с Эриком напрасно искали в архивах, – все разбивалось о всего лишь один, но совершенно неоспоримый аргумент.
В Городе никогда не шел дождь.
«А вдруг раньше было иначе? – не сдавался его внутренний голос. – Вспомни тот день еще раз, вспомни тот проклятый день!»
В очередной раз перевернув нагревшуюся до почти астрономических значений подушку, Немо ухнул в нее лбом и страдальчески замычал. Он лег спать пару часов назад и за это время успел уже трижды свернуть простыню под собой в почти идеальный жгут, вертясь туда-сюда. Повезло, что хотя бы Шай еще не вернулась от своего спящего принца, иначе с нее бы сталось устроить ему новый непрошенный сеанс психотерапии. А он и сам неплохо справлялся с препарированием собственных мозгов.