Потому что Эрик Сай был уверен, что слышит за дверью фырканье какого-то крупного животного – может быть, лошади или коровы. А может…
От внезапного резкого усилия все его тело протестующе взвыло – начиная от пухнущей болью головы, которая до сих пор полностью не прошла после двух прямых ударов в лицо, полученных от Немо, и заканчивая подкашивающимися и дрожащими ногами. И все же мужчина смог сперва встать, а потом доковылять до двери, несколько раз припав то на одну, то на другую стену палаты, благо что те находились не так уж далеко друг от друга.
– Ты… – прохрипел Эрик, чувствуя, как его подводит собственный сорванный голос. – Это ты!
Теперь уже ясно видимые сквозь металлическую мелкоячеистую решетку оленьи рога качнулись, и в свете, льющемся из его палаты в полумрак замызганного коридора, блеснуло что-то вроде колючей проволоки, намотанной на один из них.
– Ты пришел меня вытащить, да? – с совершенно абсурдной, но отчего-то полностью овладевшей всем его существом надеждой спросил Сай. – Ты ведь один из Троих, верно? Ты можешь это сделать! Я знаю, что можешь!
Его безмолвный собеседник снова издал тот же самый всхрапывающий звук, что изначально привлек внимание Эрика, а потом сделал короткий шаг в сторону и выпрямился. Вырос минимум на две головы, и напротив лица ошалевшего мужчины внезапно оказалось то, увидеть что он оказался совсем не готов: покрытая бархатистой светло-коричневой шерсткой звериная шея, вполне естественным образом переходящая в пугающе широкую мужскую грудь. Рога не были частью его маски – они были такой же частью его тела, как руки, ноги и все остальное.
Как и венчавшая мускулистую шею звериная морда, напоминающая в лучшем случае некачественное чучело оленя, в худшем – уродливую карикатуру, нарисованную под Хэллоуин. Эрик видел запекшуюся на рогах кровь, кривые клыки, в разные стороны торчащие из-под верхней губы, огромные слепые глаза, затянутые бельмами, по которым ползали мухи, и истекающую гноем и слизью язву, проевшую нос почти до самой кости.
Возможно, будь у мужчины чуть больше сил, он бы закричал. Может быть, даже отпрыгнул. Но все, что он мог сделать сейчас, это до побелевших костяшек вцепиться в разделяющую их решетку, и ждать. Потому что если у него и оставался какой-то последний призрачный шанс, какой-то deus ex machina, который решил бы все его проблемы, то он стоял за дверью прямо сейчас.
– Я ведь доказал свою преданность, верно? – продолжал запальчиво говорить Сай. – Я сделал то, что просил Аполло. Теперь вы убедились, что можете мне доверять! Я… я убью того, кого вам нужно, просто… выпусти меня и укажи на него пальцем.
Олень шумно выдохнул, качнул головой, но выражение его морды ни на йоту не изменилось – и Эрик бы вообще не ставил на то, что такое в принципе возможно, – поэтому сложно было сказать, означало ли это согласие или отказ.
Или вообще хоть что-нибудь.
– Мне плевать, кто это будет, – снова заговорил он. – Мужчина, женщина или… ребенок. Немо… Немо говорил, что здесь нет невинных и что даже те, кто так выглядит, на самом деле заслуживают своей участи – или просто не являются людьми. Я знаю, как здесь все работает! И я на все готов, ты же знаешь!
Его последние слова потонули в дребезжании металлической двери, на которую обрушился удар огромной мужской ладони. Эрик замолк, отшатнулся. От непосильного на данный момент физического напряжения в голове начало темнеть, и ему было слишком тяжело думать, чтобы предположить, что он сказал или сделал не так.
Аполло… Гребаный ключник… Он же… не мог его обмануть, так? В этом… в этом просто не было никакого смысла.
– Я должен выбраться, – едва шевеля губами, повторил он. – Это… не может кончиться вот так. Не после всего… на что я пошел и что принес в жертву.