Именно тогда начальству пришла в голову идея внедрить в банду Кастеллоса своего человека под прикрытием.
– Эй! Эй, слышишь меня?
Эрик через силу разлепил глаза и осторожно, чтобы не растрясти ее нестабильное содержимое, повернул голову. У двери снова кто-то стоял. И этот кто-то явно был куда более разговорчивым, чем его предыдущий посетитель.
– Ты еще кто такой? – хрипло спросил Сай.
– Лука, – с готовностью отозвался голос за дверью. – Меня звать Лука. А ты тот самый новенький, да? Не отвечай, сам вижу. Вот это они тебя отделали. Навел шороху небось? Да, конечно, как же иначе. Они, когда психуют, всегда запирают новеньких тут. Типа как в угол ставят, понял, да? Это они от бессилия, поверь мне. Значит, по-другому тебя сломать у них не вышло.
Лука, кем бы он ни был, оказался не в меру болтливым. Буквально не затыкался, перепрыгивая с одной мысли на другую, и от его голоса у Эрика снова начало болезненно тянуть виски.
Может, ему вообще не стоило вступать в этот разговор? Что, если этот Лука выбрался из одной из тех палат, мимо которых его недавно тащили санитары? Потому что по его манере речи очень было на то похоже.
– Чего тебе от меня надо? – глухо поинтересовался мужчина, снова опуская голову и глядя прямо перед собой.
– Мне от тебя? Да вообще ничего не надо, мужик, – рассмеялся человек за дверью. – Это вот тебе от Луки, возможно, что-то да понадобится.
– Что, например?
– Что они тебе сказали, а? – вопросом на вопрос ответил тот. – Что у тебя есть только два варианта: пройти квест или сдохнуть? Так ведь?
Эрик замер, почти перестав дышать. Потом все же заставил себя подняться на ноги и снова выглянул наружу. Его собеседником оказался мужичок под пятьдесят, с клочковатыми спутанными волосами, обрамлявшими заметную проплешину на макушке, и недельной щетиной на щеках и подбородке. Одет он был в форму местного санитара, но Сай не купился бы на эту маскировку, даже если бы прежде не сталкивался с настоящими местными работниками. Выглядел Лука отталкивающе, и совершенно крысиный, хитрый взгляд ни в коей мере не добавлял харизмы его фигуре. В прошлом Эрик скорее бы удавился, чем стал иметь дело с кем-то вроде него, но нынешние обстоятельства совсем не располагали к привередливости.
– Так, – в итоге не стал спорить он.
– Хех, я не удивлен, – хмыкнул Лука, качая головой. – Свежо предание. Конечно, кому захочется делиться самым главным и самым отстойным секретом с будущей дойной коровой.
– Я не понимаю, – нахмурился Эрик.
– Да куда уж тебе, мужик, – как будто даже с сочувствием отозвался тот. – Они тут мозги знатно пудрить умеют. Но послушай Луку, он врать не станет. – Мужичок воровато огляделся по сторонам, словно чтобы убедиться, что их не подслушивают, потом почти прижался губами к решетке и заговорил тише: – Все это сказки для дурачков. Есть и третий вариант. Ты можешь выжить и просто послать их всех нахуй. А потом и вовсе – смешаться с толпой. И постепенно они забудут о тебе. Забудут о том, кем ты был и как здесь оказался. Им просто станет на тебя насрать. Если прятаться достаточно долго, то тот, кто тебя ищет, может о тебе забыть. – И он гаденько захихикал, втягивая голову в плечи.
У Эрика в голове на мгновение что-то застопорилось, а потом, словно прорвав плотину, снова понеслось вперед – притом вдвое быстрее.
– Значит ты… – сощурился он, намеренно не договаривая.
– Так и есть, – довольно закивал тот, все еще продолжая придурковато улыбаться. – Лука попал в это проклятое всеми богами местечко уже и не возьмусь сосчитать сколько лет назад. Сперва все было как полагается: испытания, разговоры с тенями и все вот это дерьмо. – Он с досадой отмахнулся, как будто говорил о чем-то навязанном и не имевшим к нему лично никакого отношения. – Но я сумел вырваться.
– Как? – теперь Эрику было куда сложнее скрывать свое нетерпение. От разогнавшейся по венам крови опять начала болеть голова, но сейчас мужчине было на это плевать.
– Время тогда было другое, – охотно пояснил Лука. – Народу было заметно больше, так что, может, поэтому они не так пристально следили за каждым из нас. Так что мне удалось затаиться и переждать. Потом я убил одного из охотников и забрал его маску. Носил ее, не снимая, и этого внезапно оказалось достаточно, чтобы ко мне лишний раз не лезли. Я уже сказал: народу тут тогда было намного больше, так что никого не смущало, что от меня пахнет, как от одного из чужаков, как они нас тут называют. И я научился выживать. Прятаться, находить укрытие и не попадаться на глаза тем, кому не надо. Лука сам стал тенью, лицом в толпе, которое никто не замечает.