– Ван, у тебя тут… – Она потянулась к его лицу, но паренек проворно увернулся от ее руки.
– Да, я знаю, – поспешно отмахнулся он. – Все нормально. Я читал, что так можно кровь остановить. Не отрывай пока.
– Кровь? – несколько опешила девушка. – В смысле? Откуда у тебя… Ты порезался?
– Типа того, – уклончиво отозвался Ван, отчего-то избегая смотреть ей в глаза.
Нахмурившись, Шай подошла ближе, а потом, игнорируя его попытки отстраниться или отвернуться, перехватила двумя ладонями его лицо и всмотрелась в него повнимательнее.
И не сдержала потрясенного выдоха:
– Ван, у тебя…
– Да ничего там такого, – пробурчал тот, немилосердно краснея.
– Но я же вижу, – воспротивилась она. – У тебя щетина пробивается. Ты… ты порезался, пока брился?
– Я толком не умею, вот и… – почти сердито проворчал подросток, вырвавшись у нее. – Заметил вот буквально вчера. Слушай, это ничего такого, ее почти не видно и…
Толком его не слушая, она отступила на полшага назад, смерив его более долгим и внимательным взглядом. И как это она раньше не заметила? Когда они стояли в тот день напротив Школы и она смотрела на их тени, Ван был ниже ее на целых полголовы. А сейчас… сейчас они оказались почти вровень. Черты его лица стали чуть грубее, как и кожа на нем, а в голосе все чаще сквозили какие-то хриплые, почти откашливающиеся нотки. Но Шай была так занята проблемами своего брата и своими собственными, что в упор ничего этого не замечала. Не могла даже с уверенностью сказать, когда это все началось – и началось ли вообще или изменилось буквально за пару дней.
– Ван, ты правда ничего не замечаешь? – растерянно проговорила она. – Ты же… взрослеешь.
– В Городе никто не взрослеет, – обрубил он поспешно и как-то особенно агрессивно. Словно все это время осознанно отказывался – или боялся – верить в происходящее. – Это просто… случайность или вроде того. Не обращай внимания, вот и все.
– Нет, Ван, нет, – замотала головой девушка. – Послушай, все это… Все это очень важно. Ты… Мы с тобой… Мы оба… – Она не договорила, оборвав саму себя на полуслове. – Я должна убедиться. Просто обязана.
– Шай, я ни черта не понимаю, – признался подросток, косясь на нее с явным сомнением и подозрением. Очевидно было, что разговор о бритье и волосах на лице здорово вывел его из равновесия.
– Мне нужно кое-то сделать, – уверенно и воодушевленно проговорила она. – И если… если все подтвердится, то тебе не придется… тогда ты просто сможешь… – Она снова не закончила мысль, махнув рукой. – Просто дождись меня, ладно? Все будет хорошо, Ван. Все обязательно будет хорошо.
Не в силах сдержать охватившего ее радостного возбуждения, Шай шагнула вперед и крепко обняла подростка, прижав к себе. От удивления тот даже никак толком не среагировал – только застыл столбом, вытянув руки по швам и удивленно приоткрыв рот.
– Я сумею защитить вас обоих, – услышал он ее шепот, а потом – едва ощутимым, невесомым мазком – почувствовал, как мягкие губы девушки коснулись его щеки. – Пожалуйста, просто дождитесь меня.
Шай уходила спешно, не оглядываясь, а потому не видела ни выражения лица Вана, ни то, как он медленно поднял руку и прижал ее к поцелованной щеке. Все ее мысли в тот момент были устремлены вперед – к той единственной и самой очевидной точке назначения, куда ей следовало пойти в самую первую очередь. И почему она не догадалась раньше? Или просто нарочно хотела удлинить и запутать собственный путь? Неважно. Сейчас было уже неважно.
Ван взрослел. А значит, Немо был не прав. Значит, паренек способен был измениться. Пройти свое испытание. Выбраться отсюда. Этим шансом ни в коем случае нельзя было рисковать. Шай в целом было наплевать на то, что случится с ней самой после того, как Немо разрушит Обелиск. Она в любом случае была мертва, а значит, рассчитывать ей было особо не на что. Но Ван – другое дело. Это была не его война. И у него все еще были все шансы выйти отсюда через парадную дверь, завершив свой путь правильно – то есть простив и приняв то, что не отпускало его все это время.
И если ее брату был позарез нужен чужак, способный нажать на курок, Шайни вполне могла предоставить ему такого чужака.
Оставалось только узнать наверняка.
– Здравствуй, Карл.