– Хватит! – взвыл Эрик, закрыв лицо руками. Лиззи как будто шептала ему прямо в ухо, он почти ощущал прикосновения ее узких прохладных ладоней на своих плечах.
– Вы не ответили на мой вопрос, господин Сай, – напомнил Док. – О чем думал тот мужчина, вы догадываетесь? О том же, о чем и вы, когда слушали ее?
Эрик почувствовал, как левый висок знакомо набухает пульсирующий болью, и непроизвольно сжал кулаки.
– Он был… конченым ублюдком, – прохрипел он. – Брал то, что хотел, не проводя различий между тем, чтобы украсть жвачку на заправке, и… сотворить нечто подобное. Таким место в тюрьме, и я об этом позаботился.
– Знаете, мне нравится эта формулировка, – одобрил Док. – «Брал то, что хотел». Вы не считаете, что для этого нужна определенная смелость? Смелость, чтобы взять самому, а не… доедать остатки за другими? – Впервые за все время их беседы он недвусмысленно ухмыльнулся, и в этот момент Эрик осознал, что больше не собирается все это терпеть.
– Зачем я здесь? – перебил мужчину он, резко поднимаясь. – Мне здесь не место. К чему весь этот разговор?
– Сядьте, господин Сай, – недовольно попросил его собеседник. – Я с вами еще не закончил.
– Зато я закончил, – обрубил он. – Мы оба знаем, что сегодня я выйду отсюда, потому что нужен вам. Нужен вашему большому боссу. И раз так, я больше не позволю вам ебать мне мозги. Хватит с меня этого дерьма!
– Сядь, я сказал! – рявкнул Док, и Эрика отбросило назад ударной волной. Он проехался подошвами больничных тапочек по скрипящему паркету и не успел толком восстановить утраченное равновесие, как вокруг его запястий и лодыжек обвились тугие ремни, дергая мужчину вниз, к услужливо шлепнувшему его по заднице проклятому стулу.
– Думаешь, ты дорос со мной спорить, сопляк? – Док медленно выпрямился из своего кресла, и Саю вдруг показалось, что тот стал минимум на голову выше. А может, и на две. Глаза его теперь вращались совершенно независимо друг от друга, конечности удлинились, а из уголков рта густой желтоватой струйкой потекла слюна. – Думаешь, в твоей пустой смазливой башке собралось достаточно умных мыслей, чтобы рот разевать? Я-то знаю, что у тебя там, мальчик.
– Нет, – замотал головой Эрик, вжимаясь в спинку стула. – Нет…
– Сплошное дерьмо, – ухмыляясь, процедило чудище по ту сторону стола. – Сплошное дерьмо у тебя там бегает. Ты бы сам никогда не рискнул ее выебать, потому что ты жалкий ссыкун! Ты берешь лишь то, что тебе дают, а не то, чего хочешь на самом деле. Услужливо прыгаешь на задних лапках, выпрашивая подачку. Ты всегда таким был – никчемным, бесполезным и жалким. Разве не так?
– Заткнись! – закричал Сай, тщетно дергаясь в своих путах. – Заткнись! Ты не знаешь! Ты ни хрена не знаешь! Тебя там не было!
– А тут ты не прав, сопляк. Я всегда с тобой. Даже после того, как меня хватил удар и ты наконец-то смело и гордо помочился мне на лицо. Даже после этого я остался с тобой. Маленький запуганный Эрик, который ни за что не решится поступить так, как ему хочется, ведь в таком случае кто-нибудь обязательно выбьет из него все дерьмо. Нужно быть послушным мальчиком и делать то, что говорят. И ты делал, правда? Отказывал себе, но никогда не отказывал другим. И ненавидел – ненавидел их так яростно, но все равно ничего не мог с собой поделать.
– Хватит! – Он не мог закрыть уши руками, не мог отстраниться, не мог сбежать и спрятаться. Монстр, в чьих изуродованных чертах все яснее проступал образ его отца, наступал, и мужчина чувствовал, как его длинные, похожие на щупальца, пальцы уже скребут по его больничным штанам. В лицо Эрику дохнуло тяжелым запахом перегара, и он ощутил, как, реагируя на это, все его тело забило нервной дрожью. Нельзя. Опасно. Слишком близко. Нужно было бежать. Бежать и прятаться.
Но он не мог даже пошевелиться.
– Ты никогда не был хорошим копом, сопляк, – прохрипело чудовище. – Ты даже хорошим человеком-то никогда не был. Но тебе так и не хватило яиц это признать!